Но вопрос остался без ответа так как, в этот самый момент, позвонили в дверь. На пороге стоял Джеймс. Он был царственен. В нём крутилось столько величия, что хотелось упасть на колени и петь хвалебные гимны.
Лёлик: Ты вовремя! Входи быстрее, а то я почти голый.
Джеймс: Ещё бы, конечно, вовремя! Я ловил момент. Вы знаете сколько времени вы тут целовались?
Алиса: А ты подсматривал?
Джеймс: А ты бы не подсматривала?
Алиса: Я бы нет!
Джеймс сделал виноватый вид, хотя всем абсолютно понятно, что таковым он себя не чувствует.
Лёлик: Ну, и кого ты обманываешь?
Джеймс: А мне всё равно! Я принёс Алисе подарок, а то ей не в чем на работу пойти!
Джеймс вынул из огромного пакета, который бережно принёс с собой, необыкновенной красоты красное платье и туфельки.
Джеймс: Вот тебе лично от меня. Я без ума от твоей красоты. Ох, если бы не Лёлик!
Алиса не стесняясь Джеймса переоделась в подаренное платье и туфельки.
Алиса: Шикарно, но скажем прямо, не для работы!
Джеймс: Да брось ты, не для работы. Сегодня, самое то! Но, если очень хочешь, могу поменять на черное. Ну, там траур и всё такое…
Алиса: Нет, не хочу. Это платье прекрасно!
Джеймс: Тогда не капризничай! Представляешь, ты идёшь, как принцесса, все пялятся и пачками падают ниц. Я готов тебя под руку вести, если Лёлик не против. И даже, если против.
Алиса: В этой компании не принято так на работу приходить.
Джеймс: Голым по улицам тоже бегать не принято. Особенно боссам. Ну, пожжжжалуйста, порадуй старика Джеймса! Мне тут может осталось всего ничего. Ты же в курсе!
Алиса: Я и так на полдня опоздала!
Джеймс: Поверь мне, этого уже никто не заметит! Подумаешь, опоздала. Нет, ну, что за народ! А? Бегаешь, стараешься, а тебя мордой в грязь. Хватит болтать — едем!
Алиса: Хорошо, едем! Вся ответственность на тебе. Понял!
Джеймс: Всё понял! Для чего же я тут? Ответственность брать. Я крайний!
Откровенно говоря, Алисе было абсолютно всё равно, что скажут о ней на работе. Это вообще никак не влияло на настоящее. Но Алиса любила свою работу и была очень ответственна. Как раз эта ответственность и не давала Алисе сделать такой легкомысленный поступок. Но, Джеймс… Он кого хочешь уговорит!
Егор Семёнович Дорн, ещё его называют железный Семёнович: за характер, за результативность, а так же, за необыкновенное тупое упорство. Егор Семёнович просто не понимает, что такое не выиграть. Результат должен быть! Есть цели, есть средства. Победа, она же запрограммирована! Дорн приехал к Науму Наумовичу. И это не просто визит вежливости. Не просто встреча деловых людей. Не просто дружеское посещение в трудное время. Это всё вместе! По другому не могло бы и быть. Нет простых решений и простых взаимоотношений. Всё строится на чём-то, всегда есть фундамент. Егор Семёнович убеждал себя в этом. Но то, что он сейчас чувствовал, шло вразрез этими тривиальными догмами. Ситуация с Кирарасом — всё-таки сбой в отлаженной программе успеха. Слабость партнёра, если хотите. Так что поддержка, не просто дружеское плечо, но ещё и необходимость!
Дорн вошёл в квартиру Кирараса, бросил дорогой пиджак на тумбочку, снял галстук и прямо в ботинках направился на кухню. Наум Наумович достал из холодильника нарезку и солёные огурцы. На столе уже стояла холодная, как лёд водка и стаканы. Это специальные, ещё советские стаканы, которые были памятью о бурной юности. Дорн сразу же накатил стакан водки. Примерно столько же водки уже плескалось в Науме Наумовиче. Выпить требовалось для взаимопонимания, Дорну необходимо догнать немного опьяневшего коллегу.
Кирарас: Что смотришь, как вздрюченный? Думаешь, сдал Кирарас! Хер!
С этими словами Наум Наумович достал из папки какие-то документы и кинул на стол.
Документы полностью оформлены и подписаны. Всё визы, печати, подписи. Всё. Полный порядок! Сколько-то там миллионов заработано только на одном этом. Проекту дан зеленый свет. Дорн не верил глазам. Он даже не думал, что подобное возможно сделать, да ещё и так быстро. Бизнесмен внимательно просмотрел бумаги и молча выпил ещё полстакана водки.
Дорн: Не ожидал!
Кирарас: А ты, что думал? Мужчина сказал — мужчина сделал!
Дорн: Я даже не знаю. Времени-то прошло всего ничего! Но как, как ты это сделал? Что ж, мы теперь, как минимум лет на пять, повязаны делами.
Кирарас: Точно, повязаны… Но мне тошно, Семёныч. Дела прут, а мне тошно! Веришь?
Наум Наумович плеснул ещё водки. Потом позвонил в какой-то ресторан и сделал заказ на дом.
Кирарас: Сегодня гуляем! По-холостяцки. Мать её итить!
Дорн: Это жизнь, дружище. Жизнь!
Кирарас: А вот хрен! А вот такой вам всем хрен, жизнь! Кто этот ублюдок! Кто увёл у меня Елену?
Дорн положил на стол докладную записку Понтча, а Наум Наумович торопливо пробежался глазами по тексту.
Кирарас: Чтоб в двадцать четыре часа этой твари тут не было! Убери эту сволочь через свои каналы. Чтоб моё имя потом не полоскали. Понял меня, Семёныч! Немедленно!
Дорн: Не кипятись! Сделаю. Прямо сейчас всё и сделаю!
