Ларри: Нет, не так! Ты просто должен меняться. Расти над собой! Причём, в первую очередь, ради себя самого! Внутренняя уверенность, когда она опирается на реальные дела и поступки, означает состоятельность. Однако, эта состоятельность нужна прежде всего не им, она нужна именно тебе. Поэтому реальное развитие внутренних ресурсов важнейшая и необходимейшая задача и именно для тебя.
Лёлик: А что я ей могу предложить сейчас?
Ларри: Сейчас ты можешь ей предложить самое главное, что у тебя есть — любовь.
Лёлик: Любовь?
Ларри: А что тебя удивляет, думаешь одному тебе нужна любовь? Если ты сможешь отдавать людям любовь, то весь мир будет принадлежать тебе!
Лёлик: А как же все эти разговоры о перспективном мужчине?
Ларри: А чего бы не поговорить… Один правильным считает то, другой это… А мерило всего — твоя собственная жизнь! Не забывай это…
Лёлик думал о словах Ларри и понимал, что существует нечто большее, чем привычные представления о правильном. И то, что раньше он считал своей слабостью, неожиданно представилось в ином ракурсе. Лёлик действительно мог и хотел любить. Именно любить, а не потреблять другого человека. Возможно, минут через двадцать у него бы возникло озарение и он бы понял высший смысл земного существования, но в его размышления о высоком неожиданно влез Понтч.
Понтч: Вот слушаю Ларри и думаю, вся эта байда про меня. На что я тёлок только не разводил, даже гинекологом представлялся.
Джеймс: Правильно! Настоящим пацанам нужен результат. Результат укрепляет уверенность. Будь хоть космонавтом.
Понтч: Круче всего на вопрос, чем ты занимаешься, многозначительно поднять палец вверх и минуты три молчать, а потом соскочить с темы. Типа, какая мол разница. Да, но надо так конкретно молчать, чтоб создалось впечатление, что, мол, разница таки есть.
Джеймс: Классные тёлки на такую фигню не ведутся.
Понтч: Конечно не ведутся, когда их так уже раз пять развели. Конкурентов ходит, как собак. Хоть отстреливай!
Джеймс: Я тут одной наплёл всякую муть про крутую работу, перспективы и прочее, она мне конкретно дала, а потом сразу захотела замуж. Мол, давай с моей мамой поговорим и это на третий день знакомства! Я теперь всегда нейтрально представляюсь, типа, студент юридического. И всё, ничего лишнего.
Понтч: Это издержки производства. Нам настоящим пацанам часто приходится огородами уходить.
Джеймс: Да я ей сдуру свой телефон дал. В общем, чуть не пропал.
Понтч: Ладно прибедняться, чуть не пропал. Пришел наш «золотой мальчик» знакомиться с мамой подружки. Грязный с чумазым лицом и в телогрейке. Типа на работе задержали, а в кармане вантуз, разводной ключ и дохлая мышь.
Джеймс: Смекалка, она и Африке смекалка. Единственно, дохлую мышь долго искал. Без мыши, впечатление не то.
Понтч: Без мыши, не то! Откровенно говоря, ты и без мыши произвел неизгладимое впечатление. Мамаша чуть дара речи не лишилась, когда увидела тебя в этом лихом имидже.
Джеймс: Нормальный имидж! Можно подумать, если пацан по подвалам лазит и трубы чинит, то он бесперспективный. А мышь я ей случайно в суп уронил.
Понтч: Да, главное — произвести впечатление! Иногда мыши во взаимоотношениях с тёлками играют первостепенное значение. Мыши поважнее цветов будут! Особенно дохлые…
Джеймс: В моём случае — это сильно поубавило популярности. Зато о замужестве больше не слышал ни одного слова, да и вообще, она мне не звонит.
Понтч: Вот так, если ты в телогрейке, то нет любви.
Джеймс: Какая может быть у них любовь? Сколько раз я ранил свою нежную душу.
Понтч: Да, точно! Нету больше декабристок…
Джеймс: Может и хорошо, что нету, те вообще, даже в Сибири пацанов доставали. Поприезжали… Жуть!
Понтч: Можно ещё поэтом представляться.
Джеймс: Вряд ли… Поэт — это тонко организованный лох.
Понтч: Зато настрочил пару строчек про весну и керогаз и в дамках.
Джеймс: Ну, на стихи не все тёлки ведутся, особенно, если ты не поэт-песенник.
Понтч: Зато можно нести всякий бред с умным видом и не платить за тёлку в баре.
Джеймс: Почему тёлки не ценят того, что мы им можем с удовольствием предложить?
Понтч: Думаю, тёлки уверенны, что они жутко привлекательны и неотразимы в плане секса. Поэтому, пока они не получат что-то взамен, они нам не дают.
Джеймс: Но ведь мы им всё равно всякую лапшу на уши вешаем.
Понтч: А может, они так проверяют лох ты или нет.
Джеймс: Точно, найдут какого-нибудь лоха и проверяют его на лошизм и не дают! А сами по крышам гуляют, котов считают и смотрят на звезды с настоящими пацанами.
Понтч: По крышам совсем недорого тёлок водить, а пиво и звезды просто сносят у них голову. Лёлик вон тоже специалист по крышам. Я это называю на «Карлсона» развести.
Джеймс: Крыши — это слишком мощное место, они потом, влюбляются и замуж хотят. Особенно, если им каких-нибудь ромашек на клумбе нарвать.
Понтч: Я лето за то и люблю, что на крышах хорошо. На крышах можно нести всякий бред и не думать о последствиях. Как говорится, декорации делают свое «чёрное» дело. А про ромашки лучше молчи, а то у Лёлика плохие воспоминания с ними связанны…
Лёлик: Они же тоже мучаются, когда влюбятся.
