Блажка сочувственно кивнула. Чума не была заразной, если носитель сам ее не выпускал, но это знание трудно передать детям. Часто его не хватало и чтобы обуздать страх у взрослого. Другие сиротки сторонились Пролазы еще до того, как он ушел из Отрадной, – уже тогда он не мог скрывать свои язвочки. Теперь это отторжение проявилось снова. Блажка надеялась, что недавние ужасы, перенесенные найденышами, закалили их от беспочвенных страхов перед невидимыми бубонами их товарища. Но к игре, которая проходила сейчас, его не допустили их воспитатели.
Кроме него, в воду не зашла еще одна малютка.
Оллал действительно нашла пруд, но ее матери оказалось трудно заставить ее помыться. Обездоленной женщине удалось снять с девочки сорочку, но после она встретила решительное сопротивление.
Блажка скинула ботинки и стянула бригант.
– Ну черт, Иза, – проворчала Берил. – Неужели ты не можешь удержаться?
– Едва ли, – ответила Блажка, снимая штаны. – Да и мне тоже нужно помыться.
Поспешив к сражающимся матери с дочерью, она подхватила девочку. Оллал сидела у Блажки на плечах, прежде чем успела среагировать. Ее мать только издала удивленный вскрик.
– Ну давай, – сказала Блажка своей наезднице, входя в пруд, – эта игра называется «Брыкающиеся Кентавры», и я в твоем возрасте очень хорошо в нее играла. Тебе нужно просто свалить этих мальчишек.
Игра на самом деле называлась «Траханые Лошаки», и Блажка играла в нее только на сухой твердой земле, но Оллал не нужно было об этом знать.
– А если они меня свалят? – спросила девочка неуверенно.
– Тогда промокнешь. Так что если не хочешь мыться – тебе придется бороться за то, чтобы остаться грязнулей.
Первым их заметил Баламут: он даже слегка распахнул глаза, словно не мог поверить увиденному.
– Э-э… к нам присоединяется вождь.
Прежде чем остальные успели в полной мере это осознать, Блажка уже подступила вплотную. Мальчишки-полукровки, сидевшие на Ублюдках, не тратили времени на нерешительность и сразу погнали своих бугаев на свеженьких противников. Блажка почувствовала, как Оллал отшатнулось от их боевого рвения.
– Вперед! – крикнула она и выкинула ногу вперед под водой, пытаясь нащупать Тоуро. А когда нашла, подцепила его лодыжку и потянула на себя. Сопляк взвизгнул, падая с громким всплеском и роняя своего наездника.
– Вождь грязно дерется! – воскликнул Баламут, смеясь.
Овес попятился от Блажки.
– Ты и понятия не имеешь насколько.
Оллал уже хихикала, протягивая руки к мальчишке, сидевшему на Баламуте.
– Я не буду поддаваться только потому, что ты мой вождь, – заявил Баламут с дерзкой усмешкой.
– Хорошо, – ответила Блажка. – Буду знать, что мой голос за тебя не был ошибкой.
Баламут стоял на ногах уверенно, его наездник был сама агрессия. Неумелые толчки Оллал легко парировались. Зная, что у его парня преимущество, Баламут пошел в наступление и ему даже хватило наглости потянуться к Блажкиному бедру под водой, чтобы попытаться сдвинуть ее ногу. Она ускользнула от него и отошла на шаг, чтобы немедленно вновь двинуться в наступление.
– Баламут. – Она потянула себя за подол рубашки, чтобы промокшая ткань тесно прижалась к телу. – Все ещё видишь меня своей мамкой?
Он опустил глаза, завороженный просвечивающейся плотью. Один шаг и крепкий толчок – и отвлеченный полукровка потерял равновесие. И он, и его наездник, подняв кучу брызг, рассмеялись.
Блажка повернулась к Овсу.
– Остались только мы с тобой.
– На меня сиськи не подействуют, сестричка.
– Я побеждала тебя в эту игру еще до того, как они у меня выросли.
Мальчик-полуорк забарабанил Овса по голове.
– Вперед на них!
Трикрат усмехнулся и рванул вперед, подняв целую волну, лишь раз проведя своей ручищей по воде.
Блажка отскочила назад и мотнула головой, чтобы стряхнуть воду с лица. Затем по-крабьи сместилась вправо, вынудив Овса прекратить движение по инерции и развернуться. Шлепнув по воде, она тоже послала брызги, заглушив ими свой голос, чтобы переговорить с Оллал. И изложила ей свой план.
Они вместе двинулись противникам навстречу. Мальчик, оседлавший Овса, был крупнее Оллал, а на плечах трикрата выглядел еще внушительнее. Девочке будет непросто до него дотянуться, не говоря уже о том, чтобы его повалить. Зато она могла дотянуться до бороды Овса.
И как только они подобрались достаточно близко, Оллал схватила мокрую копну – точно по Блажкиному указанию. Овес удивленно хмыкнул и попытался вырваться, но хватка девочки была крепкой. Не замечая бедственного положения своего бугая, мальчик-полукровка стал рьяно толкать Оллал и сбросил бы ее десять раз, если бы она не держалась за Овса. Блажка даже сквозь бурлящую воду и крики Овса слышала гогот с берега. Трикрат попытался навалиться на Блажку, но она отступила назад. Затем попытался сбить ее с ног – она уклонилась, отведя его ручищи подальше от себя.
– Вот же цепкая обезьянка! – пожаловался Овес.
Блажка улыбнулась во весь рот.
– Сбрасывай ездока, Большой Ублюдок, и она отпустит.
