Овес продержался еще мгновение, а потом, бросив «Эх, черт», расправил плечи, сбросив своего наездника. Потрясенный мальчишка испустил писк и с грохотом рухнул в воду.
Оллал тотчас отпустила бороду и взметнула руки в воздух, в ответ толпа снова возликовала.
Когда смех и свист утихли, Овес ухмыльнулся Блажке.
– Я еще на ногах, так что хочу еще один бой, – сказал он.
– Что думаешь, Оллал? – спросила Блажка.
– Да!
– Похоже, у тебя есть шанс.
– Только дайте мне свежего ездока.
Улыбнувшись шире, Овес повернулся и устремился к берегу. Увидев, что он приближается, Жрика встревоженно поднялась.
– О нет! Даже не думай!
Но Овес схватил не полурослицу. Он поднял Пролазу, усадил его на свои мощные плечи и направился обратно к пруду.
– Идрис, чтоб тебя! – крикнула Берил. – Ему нельзя мочить повязки!
– Он не будет, – ответил Овес уверенно. – Он не намочит.
Зайдя в воду, трикрат снял с головы промокший платок и повязал вокруг подбородка. Он мог бы и не подмигивать – Блажка сама знала, каков его план. Пролаза не мог намокнуть. А Оллал по-прежнему нужно было искупаться. Подняв и опустив брови, Блажка согласилась вступить в заговор. Они приблизились друг к другу, изображая бой ради своих ездоков. Но продолжать это слишком долго они не могли – иначе Пролазина повязка намокла бы от одних брызг, и тогда Берил заживо спустила бы с них шкуры. Оллал была старше его на несколько лет, но ни у одной человеческой девочки не могло быть серьезных шансов против даже маленького троекровного. Без посторонней помощи ее быстро оттолкнули назад – Блажка только убедилась, чтобы она не шлепнулась слишком сильно.
Очутившись в воде, Оллал заулыбалась.
– Отлично боролась! – похвалила ее Блажка, подавая руку.
Пролаза, сидя на Овсе, весь сиял, купаясь в хвалебных криках с берега и со стороны плавающих детей.
– В следующий раз его завалим, – сказала Блажка.
– Сейчас! – воскликнула Оллал.
Овес уже относил Пролазу обратно, туда, где ждали Берил с Колючкой – обе напряженно следили за трикратом. Матери хотелось его выпороть. Колючке – потрахаться.
Блажка беспомощно пожала плечами.
– Похоже, придется подождать следующего раза.
Разочарование Оллал продолжалось всего миг. Потом одна из девочек-найденышей подплыла к ней и плеснула водой в лицо, и они с неистовыми криками умчались прочь.
Блажка, улыбнувшись, воспользовалась моментом, чтобы умыться.
– Вождь?
Это был голос Баламута, очень неуверенный. Подняв глаза, она увидела его в нескольких шагах, ближе к берегу. Он указывал рукой куда-то в сторону.
На краю озера стоял эльф, на плечах его висела крупная лань, а в руке он держал лук, из которого, вероятно, ее убил. Теперь все стали его замечать, и веселья поубавилось. Те, кто находился на берегу, ближе всех к эльфу, немного попятились, но он не обращал на них внимания. Он стоял молча, выжидая, и смотрел только на Блажку.
Не видя других вариантов, она вышла на берег и подошла к эльфу. Похоже, это был тот же разведчик, который завел их в ущелье. Он смотрел на нее безмятежно, не отрывая взгляда от лица.
Блажка не знала, как Рога относились к наготе, но все же ей не слишком нравилась мысль, что вождю придется стоять перед этим властным остроухим в одной только мокрой сорочке. Но потом Овес и Баламут подошли, чтобы встать по бокам от нее, – и на них были только татуировки. Впрочем… у Овса на голове еще оставался платок.
Эльфа, казалось, не интересовали ни болтающиеся стручки, ни проглядывающая дыра.
– Вам, – сказал он на своем языке.
Блажка предположила, что он имеет в виду лань, хотя он никак на нее не указал.
– Благодарим вас, – ответила она на ломаном эльфийском.
Последовало долгое молчание. Никто не шевелился.
Блажка отважилась шагнуть вперед, протянула руку за ланью. Эльф наклонился, чтобы ее передать. Овес приблизился, чтобы помочь, и Блажка взвалила добычу ему на плечо.
После эльф снова застыл с каменным взглядом.
– Оскопленный будет жить. Еще несколько дней, и приведем его к вам.
Блажка позволила облегчению отразиться на своем лице, надеясь, что это покажет также ее благодарность.
Эльф указал на нее.
– Завтра мы придем за тобой. Одной. – И повернувшись на каблуках, направился прочь.
Блажка поспешила за ним.
– Подождите…
Как только она двинулась с места, эльф развернулся и выставил руку. Его лук был натянут, стрела нацелена прямо Блажке в глаз. Она услышала, как Овес выругался и бросил лань на землю. Блажка вскинула руки, одновременно чтобы предупредить дальнейшие действия своих братьев и показать эльфу, что она не представляет для него угрозы.
– Вопрос, – проговорила она. – Куда мне нужно будет идти?
Она уставилась на острие, потом на саму стрелу и наконец на глаз эльфа. Ничто из этого даже не шелохнулось.
– Выяснить, можно ли вам остаться, – ответил эльф.
Блажка кивнула и отступила на шаг, но эльф оставался натянут так же, как его тетива.
– Скажи белому выйти из-за деревьев. Я слышу его. Чую его мерзкое оружие.
Блажка нахмурилась, быстро соображая в попытке разобрать слова.
– Колпак?
