– Останься живой, – прошептал он.
– Хорош болтать попусту.
И он ее поцеловал.
Это показалось странным после стольких месяцев, после стольких страданий. Странным и живительным. Она оборвала поцелуй гораздо раньше, чем ей того хотелось, и оттолкнула Шакала.
Затем повернула свина и оставила все, что было ей дорого, в объятиях теней.
Кролик шипел на вертеле. Блажка повернула его в последний раз и начала поднимать над огнем.
– Еще рано.
Жрика уже в четвертый раз препятствовала ее нетерпению.
– Он сейчас весь высохнет, – жаловалась она, возвращая кролика на место.
– Это за тебя голод говорит.
– Чертовски верно, – пробормотала Блажка.
Она подстрелила кролика на рассвете, прямо из седла и на ходу. Ее арбалет был заряжен стрелой с широким наконечником, и она разорвала зверька в клочья, но лучше так, чем никак. К тому же у нее в колчане не было стрел для охоты. Она решила не останавливаться сразу: нужно было преодолеть еще немного расстояния. Поэтому она не давала свину передышки, пока солнце не поднялось над горизонтом. Теперь она сидела на корточках перед костром, желая, чтобы кролик готовился быстрее.
– Хватит, – объявила Блажка, снова хватая вертел. – Мы едим.
И она начала разделывать добычу ножом.
– Может, если бы взяла немного достойного мясца перед тем, как мы отъехали, ты бы сейчас так не зудела над этим недожаренным кролем, – сказала полурослица.
– Я не собиралась отнимать припасы у своих людей, Жрика.
– Я не это мясцо имею в виду, девчонка-полукровка.
Блажка взглянула поверх костра, и единственный глаз полурослицы ей подмигнул.
– Черт, – пробурчала она с набитым ртом. – Я позволила ему этот поцелуй, только чтобы он теперь всю ночь страдал от набухшего стручка.
– Как скажешь.
– Ой, да ну тебя нахрен! – Блажка вскочила на ноги и указала на навязчивую полурослицу кроличьей ножкой. – Если бы я знала, что ты будешь себя вести, как щелка по пояс ростом, я бы продержала этого кролика до тех пор, пока он бы не обуглился!
Жрика подняла глаза и сморщила лоб.
– А разве не все щелки по пояс ростом?
– Ты теперь еще и шутить будешь?
– А ты предпочла бы, чтобы я сердилась?
– Сердитость – мой образ жизни, коротышка.
– Да ну? А мне сдается, ты живешь голодом. – Жрика с деланой медлительностью впилась зубами в кролика. – Наверное, мне стоит есть быстрее. Пока ты не вырвала его у меня из рук своими зубами. Как сука.
Блажка почувствовала, что ее губы расплываются в улыбке.
– Какого хрена, мелкая ты…
Жрика приложила к уху руку и немного наклонилась.
– Мелкая кто? Ты уже говорила «коротышка». Это все, что ты можешь придумать?
– Да, – сказала Блажка, сокрушенно покачав головой. – Мой колчан оскорблений для полуросликов пуст.
Жрика вернулась к еде.
– Позорище. А мое любимое – «мелкая черная говнючка».
Блажка снова уселась на корточки.
Утренний ветерок был едва ощутим, но они расположились на голой равнине, и костер разгорался с каждым дуновением. Какое-то время его треск прерывался лишь звуками облизывания жира с костей и пальцев.
– Почему ты поехала со мной, Жрика? – пробормотала Блажка, снова набив рот. – Я благодарна, но… ты могла уйти своим путем. Тебе не обязательно переживать все невзгоды вместе со мной.
Маленькая женщина швырнула обглоданную кость в огонь. Затем, прежде чем ответить, вытащила хрящик из зубов.
– Я годами пряталась от своих. Хорошо знаю, что это такое, когда тебя преследует кто-то упертый и обладающий большой силой. С этим едва ли что-то поделаешь. По крайней мере, не обрушив гору на тех, кто этого не заслуживает. Тебе не нужно так же страдать, если этому можно помочь, если я могу помочь. Выпустить наконец Белико, получить шанс выплеснуть его гнев, да, я им воспользуюсь. Даже если он не будет обращен на Зирко.
Блажка сделала вдох.
– Вот и все, что я могу сказать по этому поводу, – добавила Жрика, пристально глядя поверх мяса.
– Ты можешь его уничтожить? Краха? – спросила Блажка.
– Ты пробовала когда-нибудь держать во рту горячий уголь? Нет, конечно нет, потому что это дурость. Но представь, что да. Сколько бы ты вытерпела? А представь, что он у тебя не во рту, а в глазу, и это не уголь, а землетрясение. У тебя в черепе. – Полурослица пронизывала Блажку взглядом. – Для меня не проблема убить для тебя этого орка. Ты была ко мне добра. Но мне понадобится вся сила, что у меня есть. И я не буду ничего обещать.
– Принято.
– А теперь мой вопрос к тебе, вождь копыта. Почему ты здесь? Почему не идешь на корабль с тем пылким полукровкой, который только что провел ночь, страстно желая тебя? Разве орк сможет проследовать за тобой через Затопленное море на восток? Мир не ограничивается одним Уль-вундуласом, и этот твой Шакал повидал немалую его часть. Вы вдвоем могли бы все бросить и никогда не оглядываться назад.
– Нет, не могли бы.
– Нет. Ты могла бы.
– Мы оба принесли одну и ту же клятву, Жрика.
– Девчонка, как по мне, ты хранишь ее только потому, что ничего другого не знаешь. Но о твоем мужчине такого сказать нельзя.
