Когда стемнело, Рамон приказал остановиться. Весь день они скакали в яростном темпе, явно намереваясь отдалиться от кастили, насколько это возможно. Для разбивки лагеря была избрана подветренная сторона скалистого холма, где кавалеро развели костер, поместив пленниц близ скалы. Вокруг не было ничего, кроме пары миндальных деревьев, которые росли на некотором расстоянии от возвышения. Кавалеро стреножили лошадей и согнали их к скалам. Разведчики держали своих животных отдельно – вероятно, потому, что на них ложилась обязанность нести дозор. Щелкочеса привязали к ближайшему миндалю, где он сразу принялся рыть землю. И это было не к добру. Удовлетворенного свина, сосредоточенного на поиске пищи, увести труднее.
Кавалеро Рамон был умен и осторожен. Будь у Блажки выбор, она предпочла бы, чтобы он оказался пьяным и безрассудным боягузом. Сидя рядом с Нежкой, она пристально наблюдала за ним и его людьми в ожидании, когда появится преимущество. Не помогало ей и то, что с Нежки сняли кандалы и закрепили на Блажкиных лодыжках.
Мужчины потратили время сумерек на то, чтобы обустроиться у костра. Вскоре они принялись кидать кости, и Блажка уже ждала, что они достанут выпивку, но та не появлялась до тех пор, пока кавалеро не поужинали соленым мясом с сухарями. Блажке с Нежкой не дали ничего.
– Как это вежливо с их стороны – не кормить женщин, – пробормотала Блажка по-орочьи.
– Еще повезло, – ответила Нежка. – Я помню, какой ты становишься, когда голодна. Сможешь теперь цепи прокусить.
Блажка хмыкнула разбитым носом, голова загудела болью.
– Жопа свиная.
Наступила пауза, после которой Нежка сообщила:
– Сегодня ночью будет наш шанс. Они снимут цепи, когда придут нас насиловать.
Леденящая душу правдивость этого заявления только усугублялась тусклой уверенностью в ее голосе. Отрицать не было смысла. Двадцать мешков с дерьмом, считающих, что имеют власть над двумя женщинами. Их действия были так же предсказуемы, как восход солнца. Но Нежка была права и относительно их шанса. Мужчины никогда не становились так уязвимы, и разумом, и телом, как когда у них набухали стручки.
– Я сделаю их дурачками. А ты – трупами.
Блажка кивнула.
Это случилось, когда им надоело играть в кости.
Двое самых смелых неторопливо подошли к ним с одной бутылкой на двоих. Несколько мгновений они просто стояли, ничего не говоря, их лица были погружены в темноту – костер горел у них за спиной. За это время подтянулись еще трое – из тех, кто боялся положить начало злу сам, но с радостью был готов в нем участвовать, когда все начнется.
– Уйдите, – пробубнил Рамон со своей лежанки и костра, но его слова ничего не значили. Люди неглупые понимали, когда приказ лишен смысла. Блажка удивилась, что Рамон вообще не промолчал. Стоявшие перед ней кавалеро его словно и не слышали.
– Что думаете? – спросил один у остальных. – Вчетвером удержим Ублюдочку?
– С ума сошел? Нужно минимум вдвое больше. Эта полукровка дикая, как рысь.
– Но не после того, как ее долбанул Мането.
– Займись-ка лучше смирной, Альваро, – предостерег другой.
– Я ее уже имел.
Злобный смех.
– Мы все ее имели.
– А я нет.
– Врешь ты все, Луйс.
– Нет! Не имел я.
– Он врет, Нежка? – спросил Альваро обыденно.
– Врет, – ответила она добродушно.
– Я не помню, – сказал Луйс, приструненный. – Пьян был, видать.
– Тогда возьмешь ее. Я хочу этой копытной плоти. – Альваро обернулся к костру, показывая Блажке свое усатое, румяное от вина лицо. – Эй, кто-нибудь, дурачье, помогите нам тут!
– Иди нахер, Варо! – донесся ответ от кого-то, скрытого за огнем. – Я тебе не прислуга.
– Вот что ты за задний говнюк, раз боишься щелки, Гильен! – Альваро повернулся обратно и пробормотал себе под нос: – Педераст мужеложный.
– И отойдите куда-нибудь, – рявкнул Рамон, теперь поживее, чем прежде. – Я не горю желанием смотреть на ваши голые зады.
Это было хорошо. Своим чудовищным аппетитам потворствовало меньше половины людей Рамона. Блажка могла убить пятерых с ходу. Нужно было только беспрепятственно добраться до Щелка, и тогда можно сбежать.
Альваро сделал еще глоток и шлепнул одного из мужчин тыльной стороной ладони по груди.
– Приведи кого-нибудь из Бласовых ребят. Они помогут.
Мужчина с отвращением фыркнул, принимая бутылку.
– Тогда придется с ними делиться. У этих грязных педиков и так с концов капает.
– Они будут последними либо не будут вовсе, – заявил Альваро. – Иди.
Черт. В дозоре было восемь разведчиков. Остальные четверо спали после смены. Если они встанут ради траха, противостоять придется девятерым. Это будет совсем не то.
– Стойте, – промурчала Нежка, и все пять силуэтов замерли перед ними.
– Вы все делаете неправильно, – заявила она им тихонько. – Вы хотите, чтобы нас в первую же ночь попортили их мерзкие члены? Не зовите их, и я покажу вам кое-что, чего не делала у Ресии.
– И что же это? – спросил Луйс, заинтригованный, но с явным подозрением.
Нежка вздохнула с таким видом, будто ответ был слишком очевиден, чтобы его произносить.
