Кул’хуун схватил целую баранью голень и кувшин кобыльего молока.
– Все остальные вожди ушли обратно в свои уделы, – сказал Зирко, используя кусок хлеба, чтобы взять кусок жареной баранины с мясной горки на тарелке. – Интересно узнать, почему вы двое остались.
Блажка знала от Кул’хууна, что, пока ее не было, на гребне больше ничего не предприняли. Шишак продолжал двигать идею о том, чтобы напасть на хиляков и истребить их всех. Кашеуха он уговорил, но Заруб с Отцом отказались. Свиная Губа колебался. Кул’хуун сказал им, что сам вступит в бой, если они на него решатся, но Клыки не оставят свой удел ради нападения на хиляков. Шишак притих, когда Зирко постановил, что уньяры такой шаг не поддержат. В итоге все закончилось так, как и предполагала Блажка. Собрание вышло вялым, как отрезанный член. Все, что узнала в зараценском лагере, она рассказала Кул’хууну, а Мед слушал. Утруждать себя пересказом для Зирко она не собиралась. Тот мог сам вскоре поговорить с Тарифом и прийти к собственным выводам.
Что касается другого вопроса…
– Что вы двое знаете об орках-чародеях?
И жрец, и вождь под тяжестью ее вопроса оторвались от еды.
Зирко нахмурился.
– Что побудило тебя спросить?
– Огромный тяжак, который убил отряд кавалеро голыми руками, – ответила ему Блажка.
– Этот орк владел чарами?
– Если ты называешь так кожу, твердую, как железо, силу, как у всех чертей, и стаю адских псов, которых почти невозможно убить, в распоряжении, то да, владел.
Зирко встревожился.
– Между собой они называют их ук’хуул.
Блажка вздохнула от того, насколько просто это звучало.
– «Самый сильный».
– Но эльфийское название, на мой взгляд, больше соответствует правде, – продолжил маленький жрец. – Асилья кага аркху.
Блажка посмотрела на Меда.
– Крах-из-Плоти, – проговорил он удрученно.
Орк заслуживал это название. Блажка никогда не видела более крупного тяжака, никогда не видела такого сильного в бою. Черт, это еще мягко сказано. Она поежилась. В хватке того орка она была все равно что детская кукла.
Кул’хуун задумчиво посмотрел на огонь.
– Живя так близко от Кишки, как живут Клыки, я никогда таких не видел. Говорят, они умеют призывать песчаные бури, заставлять вражью кровь кипеть и даже поднимать трупы, чтобы те дрались за них. Но управлять зверьми? Этот ук’хуул должен быть воистину могуч, ибо все животные боятся орков и избегают их. Взять его голову – смертельная, но достойная задача.
Вождь Клыков, казалось, жаждал такой возможности сильнее, чем мяса, что сжимал в руках.
– Их сила велика, разнообразна и, к счастью, редка, – сказал жрец. – Даже в Великое Нашествие их было мало.
– И их победили Рога. В Старой деве, – добавил Мед.
– Они много потеряли, чтобы одержать ту победу, – напомнил Зирко. – Битва на болоте обернулась бедствием.
– Я не знал, что и Страва там сражалась, – признался Мед.
Блажка запихнула в рот кусок хлеба, чтобы сдержать смех. Похоже, любой мог ткнуть Верховного жреца Белико носом в дерьмо, сделав это самым вежливым образом.
– Нет, но мы видели, какие были последствия. Тогда выжили только эльфы, и их было немного. Гиспартские чародеи, армия, которая их поддерживала, и орки, которые там сражались, – все погибли. – Зирко с глубокой озабоченностью посмотрел на Блажку. – Но теперь ты говоришь, что ук’хуул вернулся.
– Клыки будут охотиться на этого орка и его псов, – объявил Кул’хуун, глядя на огонь так, будто там перед его глазами открылась самая желанная щелка в мире.
Блажка просияла.
– Ты знаешь, как его убить?
Кул’хуун поднялся.
– Я тебе отвечу, когда сделаю это.
– Черт, что ты за дикарь, раз только трясешь стручком! – Блажка вскочила, чтобы заглянуть в его алчные глаза. – Кул’хуун, этот тяжак – не трофей, а чертов кошмар.
– Тогда ему нельзя позволять бродить по Уль-вундуласу.
Блажка набрала воздух в грудь.
– А Клыки не могут прошерстить все пустоши, охотясь на него. Ты же оставишь свой удел без защиты! Ты отказался сделать это ради того, чтобы сразиться с новыми хиляками. А зачем рисковать из-за орка? Не будь дураком. Я спросила тебя, потому никто не знает орков лучше тебя, а не для того, чтобы ты ускакал отсюда и погубил все свое копыто.
Кул’хуун хмыкнул и улыбнулся.
– Живи в бою.
Блажка не собиралась менять мнение. Как и все они.
– Умри в пылу.
Дикарь-полукровка выскользнул из хижины, плавно и бесшумно, будто рысь.
Зирко глубоко вздохнул.
– Я никогда не мог понять, ошибся ли Ваятель, разделив полуорков на племена, или просто видел, как тщетны попытки их объединить.
– Кому на это не насрать? – спросила Блажка, глядя на створки входа. – Он мертв.
– Наши величайшие победы и заблуждения часто затягиваются.
– Я пришла сюда не за премудростями, жрец. Я пришла в надежде, что ты знаешь, как убить этого… Краха.
– Сожалею, но я не могу тебе в этом помочь. Чародейство – это искусство, которого лучше избегать, и мои знания его ограничены несколькими нежеланными случаями, когда оно вторглось ко мне, запятнав жизни верных мне. Но кое-что я, пожалуй, могу тебе предоставить.
– Что?
