Блажка не запомнила весь путь до арены, поэтому теперь шла, следуя инстинкту, по тому, что, очевидно, служило жилой зоной для бойцов. В одной из небольших пещер она обнаружила несчастного юнца из Ямы Плоти, который лежал, свернувшись калачиком на койке, и не шевелился. Чуть дальше она встретила слонявшегося по тоннелю Ясинто. Тот явно поджидал ее, и от этой мысли у Блажки по коже побежали мурашки. Тем не менее прямо сейчас ей нужен был проводник.
– Отведи меня к Мараным орками.
Ясинто потер горло – на его жирной коже все еще виднелись следы удушения.
– Кажись, ты не очень-то благодарна за мою помощь, а?
– Ты прав, – ответила Блажка, проходя мимо. – И без тебя найду.
Негодяй по-крабьи отполз, чтобы догнать ее.
– Но! Я человек всепрощающий, поэтому буду милосерден. Идем.
Ясинто двинулся вперед, поведя ее по неуклонно изгибающемуся вправо тоннелю. Пещеры и выемки встречались на каждом шагу, в большинстве из них кто-то был. Многие занимали пьяные, зловонные люди, спящие прямо на камнях. В одной проходило собрание каких-то головорезов, которые приглушенными голосами плели свои заговоры за столом, и лишь одинокая свеча проливала свет на их темные замыслы.
Мараные орками отдыхали в пещере, обставленной грубыми скамьями. Трое трикратов то ли выменяли, то ли силой раздобыли себе вина и женщин. Когда Блажка вошла, она обнаружила Шишака валяющимся на скамье, прислонившись спиной к стене. Между ног у него стояла на коленях женщина, кивая головой. Вождь ухмылялся поверх ее спутанных волос и щурился от удовольствия. Когда Блажка вошла сразу в центр пещеры, он не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить женщину, но двое ездоков свой кутеж тут же прекратили.
Она заметила, что ее арбалет стоял у стены.
– А тебе нравится забирать то, что принадлежит мне, да, Шишак?
– Я его не забирал, – ответил вождь Мараных. – Тебе стоило бы сказать мне спасибо, что спас твою шкуру от толпы.
– Значит, ты не крал моего тренчала, но собирался украсть моего ездока.
Шишак хихикнул.
– Ездока? Овес едва ли забирался в седло с тех пор, как ты бросила его сюда. Неужели ты думала, что по Уделью не пойдут слухи? Ездок из копыта чахнет в Яме Почета? Когда я увидел, что его не было с тобой в Страве, я понял, что это правда. И подумал, что смогу предложить ему место получше.
Блажка шагнула к нему, не обращая внимания на чавкающие звуки.
– Переманивать братьев – это против кодекса копыта.
– Да нет у тебя копыта, щелка. Я же тебе говорил.
– А ты думаешь, тебе решать?
– Думаю, мне. А кому еще? Мы же не хиляки. Мы копыта полукровок. У нас нет ни суда, ни совета, который нами бы управлял, куда надо было бы обращаться за разрешением. Уль-вундулас – единственный наш судья, и он уважает силу. Я говорю: ты не вождь. Я говорю: место твоего ездока – в гордом копыте среди его троекровных братьев. Я говорю! Ты не можешь помешать мне никак, кроме как силой. А ее у тебя нет.
Блажка приняла задумчивый вид.
– А ты прав. По крайней мере насчет копыт. У нас нет совета. Черт, мы не могли даже прийти к согласию по поводу каких-то чертовых хиляков, которые заняли землю Скабрезов. А что ты там решил, Шишак? Да, вспомнила! Никто больше не согласился идти войной, и ты стушевался. Мараные орками не могут напасть на новеньких сами? Да, сразу чувствуется сила.
Шишак сверкнул глазами и сел. Девке пришлось немного сдвинуться, но она не остановилась.
– Пусть те хиляки перейдут дорогу Мараным, и тогда увидят, настолько мы сильны.
– Только моего брата ты к той силе не прибавишь.
– Если бы ты не явилась, я был уже сделал Овсу предложение.
– Тогда тебе стоит сказать мне спасибо за то, что спасла твою жизнь. Овес – Ублюдок до мозга костей. Он плохо воспринял бы, если бы ты попытался разлучить его с братьями.
– С братьями? – ухмыльнулся Шишак, снова прислоняясь к стене с довольным вздохом. – А может, он от сестры не может отказаться? От тугой дырочки, которая приказывает, что делать, а заодно может отблагодарить?
Блажка впервые посмотрела на усердно работающую шлюху. Затем улыбнулась и перевела взгляд на Шишака.
– Ты прав, – проговорила она, медленно смещаясь, чтобы оказаться у девки за спиной. – Ты не можешь предложить того, что могу я. А тебе не проще было бы самому выяснить, почему ездоки так мне преданы? Зачем уводить одного из них, если от меня ты можешь получить куда больше?
Блажка лениво вплела пальцы в спутанные локоны шлюхи и оттащила ее голову назад, пока не раздался влажный хлопок.
– Теперь я вижу, откуда у тебя взялось такое копытное имя, – заметила она, посмотрев вниз.
Шлюха излучала яд из-за Блажкиного вмешательства, но она была достаточно опытна, чтобы понимать, что самому Шишаку это понравилось. Лицо вождя вспыхнуло от любопытства и нетерпения. Он резко вдохнул, когда Блажка направила девкину голову вниз, затем прикрыл глаза.
Подавшись всем весом вперед, Блажка уперлась коленом шлюхе в шею, вынула одну катару, и ее кулак превратился в лезвие. Глаза Шишака распахнулись и выпучились, когда сталь поцеловала его горло.
