Шофер рассказал далее. Когда они ехали по улице, сидевший рядом с ним человек вдруг вырвал у него руль и направил машину прямо на дом. Шофер выхватил руль из его рук и выправил машину, и она лишь бортом ударилась о стену здания. Потом ему сказали, что во время этой аварии погиб начальник охраны Кирова.
Почему он погиб, а никто из сопровождавших его лиц не пострадал? Почему позднее оба эти работника НКВД, сопровождавшие начальника охраны Кирова, сами оказались(!) расстрелянными (ну и лексикончик у олигархов — сами они себя что ли расстреляли? — H.C.). Значит кому-то надо было сделать так, чтобы они были уничтожены, чтобы замести всякие следы. (Значит, именно значит, Никита Сергеевич, полно дурака-то валять!). Много, очень много еще не выясненных обстоятельств этого и других подобных дел». «Убийство Кирова, вcе обстоятельства которого до сих пор еще не выяснены, послужило поводом для массовых репрессий, направленных сперва против бывших оппозиционеров, а затем против честных, беззаветно преданных партии и советскому строю людей (лучше бы они были просто честными и преданными своему народу — H.C.).
В первую очередь были репрессированы те, кто выражал протест против беззакония — П. П. Постышев, Г. Н. Каминский. Впоследствии жертвой произвола Сталина стали такие деятели партии и государства, как С. В. Косиор, Р. И. Эйхе, В. Я. Чубарь, А. С. Бубнов, Я. Э. Рудзутак, Н. В. Крыленко, М. Д. Орахелашвили, руководитель комсомола А. В. Косарев, крупные военачальники и многие другие. Немало командиров и политработников Красной Армии было брошено в тюрьмы и сослано. Другие выдающиеся деятели — Г. К. Орджоникидзе, Я. Гамарник, Н. А. Скрыпник, поставленные в невозможные условия работы, покончили жизнь самоубийством. Руководящие работники партин и государства С. И. Аралов, А. Е. Бадаев, Г. И. Петровский, Г. В. Чичерин, М. М. Литвинов, Н. И. Подвойский и другие коммунисты-ленинцы были отстранены от активной государственной и партийной работы. Факты произвола и злоупотреблений властью со стороны Сталина были вскрыты лишь после его смерти (вот ведь казус-то какой!) и разоблачения банды авантюриста Берия. До этого народ верил, что меры в отношении так называемых „врагов народа“ являлись правильными… (а „не-народ“ тоже верил?).
Борьба против беззакония и произвола затруднялась тем, что народ видел в Сталине человека, который отстаивал СССР(?!) от внутренних и внешних врагов. Поэтому всякое выступление против не могла быть поддержано народом (Откуда такая уверенность? Ведь никто и не пытался выступить, какая уж там „борьба“.) и расценивалось бы им как подрыв строительства социализма (вы бы попробовали, вдруг да не расценил бы?). Потребовались иные условия, чтобы правда восторжествовала… Однако культ личности не изменил природу советского общества, и не мог приостановить его поступательное развитие». Вот это — правда, не изменил, потому что нечего было изменять и приостанавливать — государственный капитализм развивался так, как и должен был развиваться.
Вернемся к 1934 году. Опасный соперник исчез, а до следующего съезда было далеко — много дел можно было успеть переделать.
«Железный» нарком Ежов сделал всю грязную работу. Мавра можно было убрать, Ежова убили как нехорошего человека, товарищ Сталин выступил за бережное отношение к кадрам. Теперь он уже никого не боялся. Теперь можно было даже комедию поломать, вроде «бережного отношения», одновременно отдавая приказы о массовых казнях. Да и кого ему теперь было бояться? Все сколько-нибудь талантливые и авторитетные люди были уничтожены, наверху осталась одна дрянь — убийцы вроде Берии и мелкие душонки вроде Ворошилова и Калинина, готовые лизать ему пятки. Ну, а если все-таки объявлялся такой умный, что лез напролом…
Вообще, то, что «события» 1937 года развернулись вслед за принятием демократической конституции — выглядит очень пикантно. «Социалистическая» Россия, перешагивая через столетия вплотную приблизилась к орде Чингизхана. Не существовало никаких законов, права человека, в том числе и право на жизнь — не охранялись никем и ничем — все решала воля одного человека, — а поскольку один человек все за всех решить не может Берия в это время отлавливал на улицах Москвы школьниц и насиловал — но это уже отдельные недостатки.
Страна и до этого-то не знавшая хорошенько, что такое свобода, вновь оказалась в худших временах царской деспотии и произвола.
Заигрывания Сталина с народом — такие как «понижения» цен, не могли долго продолжаться, так как проводилось это в основном за счет обнищания деревни — испытанный сталинский способ, доведенный им до абсурда, до опасной черты. Снижение цен, не подкрепленное реальными экономическими достижениями в сельском хозяйстве, естественно должно было рано или поздно привести к краху экономики, либо эти снижения должны были стать (и стали) фикцией — за счет повышения цен на другие товары, увеличения денежной массы и т. д.
