Что же касается так называемых «честных и преданных» партийных и государственных деятелей, то они получили то, что заслужили хотя бы в моральном плане — своим двурушничеством. Увидев, что происходит, как расправляются с их товарищами по революции, первое, что все они спешили сделать (за редчайшим исключением — да и были ли они в действительности эти даже редкие исключения? — ведь кроме слухов мы ничем не располагаем) спешили предать вчерашних товарищей и друзей, «осудить оппозиционеров» и бочком, бочком присоединиться к группировке, одерживающей верх и заверить Сталина в своей беспредельной преданности, но Сталину на это было наплевать преданность в соединении с прежними реальными заслугами его не интересовала, тем более в соединении с талантом — все это было для него опасно. Его интересовала преданность в сочетании с серостью, бесталанностью и полной зависимостью от него. Не случайно у большинства деятелей его времени нет прошлого — они подняты Сталиным из ничтожества, впрочем это как раз и неверно — они подняты им из безвестности ибо ничтожествами остались.
Новый акт борьбы за власть произошел в 1964 году. Периодические перетасовки Хрущевым в руководстве (бескровное издание сталинского террора) держали новое поколение олигархии в постоянном напряжении — «лихорадили кадры». Очередная перестановка, которая грозила большинству этой олигархии отстранением от власти, должна была произойти на съезде, до которого оставалось всего несколько месяцев, поэтому он состоялся через два года после переворота — новому «руководству» нужно было укрепить свои позиции, нужно было дать какое-то основательное объяснение стране и народу причин переворота. Во второй половине XX века уже нельзя было сказать как в середине ХУШ, что «император скончался от меланхолии». Мало обвинить прошлого царя во всех смертных грехах нужно было предложить какую-то альтернативу или хотя бы видимость ее — чтобы за время пока народ поймет, что его в очередной раз одурачили, намертво усесться в креслах.
Экономическая реформа! Ура! За шумом никто не заметил, что Брежнев чересчур молод и у него достаточно времени, чтобы превратиться из не хватающего звезд с неба чиновника в несокрушимого ленинца, борца за мир и выдающегося деятеля современности. Правда уже тогда вызывало некоторое опасение его несколько болезненное пристрастие к блестящим предметам. Впрочем, хватит! Всех мерзостей, совершенных олигархией, «коммунистами» за семь десятилетий мне все равно не перечислить да и нет у меня такого желания, но и тех, о которых я уже сказал вполне достаточно для того, чтобы спросить: как называется строй, при котором эти мерзости возможны? И чего этот строй заслуживает?
Нас хотят уверить, что строй хорош и коллективный разум партии замечателен, а вот руководители бывают плохими, если не целиком, то частично (умалчивая, какие именно части этих «руководителей» наиболее хороши). В чем же преимущество этого прекрасного строя, если он позволяет уничтожить миллионы людей так, что никто не посмеет сказать об этом? Чем хорош этот строй если человек беззащитен в нем также как в первобытном лесу? Что замечательного в коллективном разуме партии, которая выбирала по очереди убийцу, дурака и ничтожество? А потом одобряла их действия, а еще потом также единодушно, так сказать в едином порыве, одобряла (и одобрит) их осуждение? Одно из двух — если партия действительно все это делала, то грош ей цена и ее членам — как партии коммунистов, а если не выбирала и не делала, а кто-то решал и делал за нее все это, то такой партии просто не существует как партии коммунистов. Что в лоб, что по лбу.
