– Я серьезно, – как мысли прочел, отвечает Шаграм, – Слабости, недостатки, то, в чем сам боишься признаться. Все это буквально выдирают из тебя, стирают. Для Тьмы и Света мы – оружие. У оружия не должно быть слабостей или сомнений. Борись, сражайся с самим собой, если хочешь остаться человеком.
Темный маг вдруг весело хмыкнул, улыбается.
– Или стань очередным прикольным фанатиком. Мои ребята с радостью убивают таких каждый день. Или отправляют прочь, в центр. Пусть там убивают друг друга, раз им так нравится.
Нет уж. Меня передернуло. Я не собираюсь становиться рабом своей же силы.
– Эй, Леон, – крик Димида из-за автобуса, – Вы там долго еще?
– Живой твой друг, – отвечает Шаграм, – Погоди минуту! Ладно, последний совет. Из личного опыта. Не доверяй Справке, это все херня. Думай своей головой, как использовать навыки. Не стесняйся экспериментировать с навыками, только не смей лезть в суть своей силы. Насколько ты ее изучишь, столько по мозгам и отхватишь. Тьма не любит, когда лезут в ее тайны. Думаю, Свет тоже. Эти две силы очень похожи.
– Одно без другого быть не может и все такое, – махаю рукой, – Слыхали. Спасибо, Шаграм. Ты дал мне хоть какое-то понимание.
– Ага, идем, – почти выйдя, он тихо говорит через плечо, – Жаль, что мы по разные стороны. Такой друг бы мне не помешал.
– Ни в этой жизни, – улыбаюсь, так же тихо добавляю, – Мне тоже. Жаль.
Солнце садится. Мы на краю города, стоим за углом последнего дома. Дальше лишь извилистая дорога вверх, широкая и с обрывами по бокам. Отсюда не видно, но там, в километре от города, ответвление от главной дороги. Там пара рядов гаражей, наполовину заброшенных. Мало кто там имеет гараж, ведь в городе хватает парковок, да и на востоке города этих гаражей рядов двадцать. А мы, получается, на юго-западе.
– Дальше открытая местность, да и стемнеет скоро, – Надим прерывает тишину, которую мы не нарушали со встречи с Темными.
Над городом, высоко в небе витают темные точки. Горгульи. Мы видели, как время от времени одна из десятков этих тварей резко пикировала на город. Как стемнеет, они выйдут на охоту все.
– Рискнем? – спрашиваю я, – Не хотелось бы ночевать в подъезде, а в квартирах опасно.
– Рискнем, – твердо отвечает Лугос, – Вперед. Посматривайте на небо. Если что, то бежать от летающих существ бесполезно. Будем сражаться.
Шаг вперед, всего на полметра от дома. Ощущение, как на поле боя. Топаем молча, чутко вслушиваясь, не раздастся ли хлопок крыльев или рык очередного монстра. Дорога пуста, нагретый за день асфальт греет подошвы.
Поднимаемся все выше, спустя десяток минут мы как на ладони.
– Капец! Сверху!
Не успеваю обернуться на крик Димида. Финальный хлопок крыльев настигает нас. Что-то мощно ударяет в спину! Где верх, где низ, не ясно, лечу по дороге, кувыркаясь.
Ограждение спасает от падения вниз, по склону, полному камней и битых, ржавых машин.
– Ох, черт, – башка кругом, не сообразить.
Хриплый рык впивается в уши раскаленными иглами, матерится Димид.
– Леон! Вставай, мать твою! – крик Лугоса, – Без тебя никак, сражайся, мля! Леон!
Мотаю головой. От ударов об асфальт и так паршиво, крик Лугоса только добавляет боли и звона в ушах. Крепко приложило. Вроде, ничего не сломал. Лугос все орет, добавляя матов с каждой секундой.
– Хорош орать! – вызверился я.
Поднимаю рожу от земли, кровь течет из носа, рубинами капель марает теплый асфальт. Встаю, в голове проясняется. На другом конце дороги так же стоит Димид, головой трясет. Надим держится в стороне, цепкий взгляд изучает монстра.
В середине сражение. Лугос против монстра. Ну и жуткая же тварь!
«Горгулья. 15ур»
Ростом под два метра, вместо рук – широкие крылья. Лапы мощные, суставы назад, как у кузнечика. Когти впиваются в асфальт, как в мягкий грунт, оставляют дырки и раны на асфальте.
Лугос отпрыгивает ко мне. В руке зажат блестящий сталью стилет. Горгулья разворачивается к нам.
С трудом остаюсь на месте. Охота сигануть с обрыва от нее. А кому тут не хочется? Даже Лугос бросает взгляд назад, подавляя желание скатиться.
Есть от чего. Горгулья выпрямляется во весь рост, раскрывает крылья, оставляя за собой громоздкую тень на всю дорогу. Все ее тело, как из камня, даже кожа на крыльях шершавая на взгляд, как из мелкой гальки.
Злобные черные глазенки прикрывают нависающие надбровные дуги. Пасть без губ, одни клыки, как мелкие обломанные скалы в два ряда. В такую пасть голова влезет! Морда, как из грубого куска камня вырублена. Горгулья шагает к нам, проявляются под каменистой кожей мощные мускулы. Клацнули челюсти. Предвкушает, как будет впиваться в нежную плоть.
Как такая хрень вообще может существовать?!
Пячусь назад, упираюсь пятой точкой в ограждение.
– Сделай что-нибудь! – требует Лугос.
У меня зуб на зуб не попадает. Ничего не могу с собой поделать. На хер зомби, вот кто страшный. В горле пересохло. Страшно. Я боюсь, черт ее дери!
Лугос кидает стилет в горгулью. Узкий клинок впивается в крыло, всего на сантиметр. Раздраженный взмах крыла, стилет звенит по асфальту.
– Вот сука, – у Лугоса в руках уже новый, точно такой же.
