Следом поднимается глава всего этого. Выглядит странновато, на мой взгляд. Песочного цвета одежда скрывает под собой плотную кольчугу. На голове кольчужный капюшон, горло тоже прикрыто. С правого запястья свисает ремешок, а на нем булава. Компактная, в полруки длинной, но такой по хребту мало кто захочет получить. На стальном шаре хищно блестят короткие шипы, рукоять дубовая, потертая.
Ростом Махаил не вышел, метр шестьдесят, не более. Но так спокойно он на толпу под ногами глядит, такая аура вокруг него, что кажется он выше и мощнее. Фигура у главы Светлых внушает почтение, мощная грудная клетка, плечи Борму не уступят. Лицо обветренное, грубый подбородок. Но первое, что сразу взгляд цепляет – усы. Пышные, черные, стоят как по линейке.
– На уровень глянь, – тыкает в ребра Борм.
«Махаил. 20ур. Маг Света»
Гляжу на Борма, он тоже ошалевший. Где так сражаться надо, чтоб уже двадцатым быть?!
Сбоку толкнули, толкаюсь в ответ. Ненавижу толпы, мать их. Махаил поднял руку, люди смолкают за секунды. Мощный бас пролетает над головами людей, обволакивает каждого звуками спокойного, уверенного голоса.
– Кто не знает, – кивает на избитого парня, – Это Пшир. Сегодня его тут ждет справедливый суд.
В клетке неистово бьются зомби, пытаются дотянуться до стоящих рядом людей. Пшира ставят на колени перед Махаилом, выкручивают руки. Лидер Светлых продолжает:
– По делам и награда, и наказание. Ты много чего натворил. Подставил в бою товарищей! Пытался сбежать из боя! Воровал у своих многократно! Последний твой низкий поступок – пытался снасильничать нашу главную Целительницу, Гиду. А до этого, ты изнасиловал обычную женщину, не из наших. Она пришла сама и все рассказала. Есть у тебя оправдания перед людьми, собравшимися здесь?!
Судимый пытается ответить, толпа старается уловить каждое слово.
– Есть, – хрипло, грубо кашляя, отвечает Пшир. – Еще как есть. Я сделал все это, не потому что ублюдок!
Он рванулся из хватки двух воинов, но те прописали бедолаге по почкам, Пшир взвыл от боли. Но продолжил кричать слова:
– Посмотрите на себя! Вы, гребаные фанатики! Одумайтесь, в кого вы превращаетесь! Хотите стать как он?! Как Махаил?! Он уже сошел с ума! Я не хотел стать послушной собакой этой херни! Вот почему я это делал! Вот почему…
Махаил с размаху впечатывает подошву ботинка прямо в лицо орущего Пшира. Голова его откидывается назад, да она чуть не оторвалась к чертям!
– Что за бред, – смотрит на него сверху-вниз, – Свет помог нам выжить. Дает силы, защиту. Я чую, как он грязен в тебе. Запятнан. Этого ты хотел добиться? Отвечай!
Тот мямлит разбитыми губами, на помост падают крупные капли крови из разбитого носа.
– Громче!
Пшир не может. Он обессилел, удар Махаила вышиб ему остаток сил и воли. Лидер Светлых наклоняется, поднимает за волосы голову, плюет ему в лицо приговор:
– Виновен.
Пшир дернулся от слова, как от удара под дых. Воины тащат его к клетке, скручивают руки за спиной бечевкой.
– Нет, – дергается он как бабочка на булавке, бессильно, почти в агонии, – Не надо!
Я поворачиваюсь к Борму.
– В жопу, – тихо говорю другу, – Не хочу смотреть.
Лазар нас услышал.
– Пойдем на ту сторону, – кивает на помост, – Там Махаила встретим.
Пробираемся вплотную. Я не поднимаю головы, хватает диких воплей боли, криков пощады.
– Спасите меня! Признаюсь, я струсил тогда! Я не буду больше! А! Пожалуйста, Махаил!
– Заткните ему рот, – хлесткий приказ сверху.
За время здесь я понял одно, Махаил – страшный человек. И еще одно. Я ненавижу зомби еще больше. Мне надо говорить с этим человеком? Убеждать его в чем-то?! Да я его сам боюсь, блин. Шаграм, на что ты меня подписал?
С той стороны народу никого. Только самодельная лесенка из дерева, из остатков крыльца. Все кончилось яростным мычанием и звуками раздирания одежды и плоти. Отвратительно. Я так и не взглянул туда, пока звуки не стихли. А когда все кончается, в клетке на одного зомби больше. Против воли передернуло, от живого человека мало что остается в Пшире. Обглоданное лицо до сих пор истекает кровью.
– Меня ща вывернет, – сдавленно сообщаю.
– Держись, – хлопает ладонью по спине Борм. – Тебе сейчас марку держать перед Махаилом.
Махаил спускается к нам, шаги гулко бухают по деревянным ступеням. За ним идут двое воинов, на их лицах нет эмоций, они как статуи. Их глаза мертвы, они похожи на тех зомби, к которым кидали жертв.
Махаил останавливается перед нами. Он ниже меня на голову, но ощущение обратное. От этого человека давит аура силы и власти. Давит как сильный ветер, хочется сделать шаг назад. Махаил оглядывает нас цепким, острым взглядом из-под кустистых бровей.
– Лазар? – узнает он своего человека. – Почему не на посту? А вы кто такие?
– Это Леон и Борм, – представляет нас Лазар.
Он похож на лакея, быстро преобразившись в неловкого увальня под взглядом Махаила.
– Заткнись, – перебивает его Махаил. – У них есть языки. Пусть говорят за себя сами. А ты бегом на пост. Увижу еще раз – получишь плетьми.
