– Махаил рассказал. До этого я и не подозревал обо всей этой кухне.
– Ты бы знал, что у Темных творилось, – веселье в голосе Борма. – Как про эту фишку догадались, шуму было! Шаграма чуть не порезали на ленточки.
– Раз не порезали – значит, работает влияние очень хорошо.
– Или у кого-то охренительно подвешен язык. Я знаю, что там маги Темных собрались на разговор. Двое после него не вернулось, а Шаграм так и остался лидером. Он никогда не упустит власть, даже капельку. Как ты с ним так спокойно общаешься?
– Ты про что?
– Я ему башку хочу снести! Настолько он меня бесит.
– Я тоже, – пожимаю плечами. – Терплю.
Проходим по-прежнему маршруту. На этот раз никого из людей на улицах. Идем по правой стороне, где тут двое в догонялки играли. Не зря мы тут пошли.
– Гляди-ка.
– Ага.
На тротуаре лежит пацан. Тот самый, что удирал от мужика, как на бал разодетого. Только вот пакетов у парня при себе нет. Руки в стороны, словно он хочет обнять дорогу, лицом в асфальт. Капюшон закрывает голову, не видно лица. Зато видно подсохшую красную лужицу возле головы. Кровь.
– Вот блин, – наклоняется Борм над телом. – Поможем?
Раз еще не исчез, то живой. Эликсир Весны должен помочь.
– Мы же сами мимо прошли?
– Это другое, – угрюмо отзывается Борм.
– Делай что хочешь.
Борм переворачивает парня, тут отшатываемся оба. У пацана лицо разнесено начисто. Его долго били об асфальт. Нет у него лица, да и череп проломлен. Борм хрипло выдохнул, наклонился снова, пульс проверить.
– Слышь, Леон, – он кашлянул. – Это труп. Сто процентов.
Убитые исчезают, распадаясь синими искрами. Не исчезают только монстры. Так я думал.
– Уверен?
– Сам проверь.
– Верю на слово.
Стараюсь не глядеть на свежий труп. До этого смерть не воспринималась такой осязаемой и реальной.
– Он ведь был из нейтралов, да?
– Как и его убийца. Давай отойдем, – озирается рыцарь, – а то еще подумают, что мы его завалили.
Дальше дорога проходит в тишине. Изредка над головами хлопки кожистых крыльев, тонкий визг горгулий. Мы прижимаемся к стенам, а потом идем дальше. Мы опасная добыча, да и трудно есть того, кто исчезнет после смерти. Теперь у монстров появились настоящая, вкусная дичь. Человеческая.
Поднимаемся к дому по извилистой дороге. Осеняет мысль.
– Борм.
– Аушки?
– А если того пацана объедят зомби, он станет зомби?
– А я знаю? – шмыгает носом. – Лучше бы нет. Погоди.
Борм снимает шлем, дает подержать. Отвернулся. Шумно, на всю округу избавляется от насморка дедовским способом. Палец к ноздре и мощный выдох.
– Заболел что ли?
– После Эликсира Весны? – забирает шлем обратно, – У меня хронический уже.
Громыхнуло в небе, задираем головы. Раскат грома снова долбит по ушам. Вдали за городом уже видно, как льет с небес на землю плотной завесой дождя.
– Пойдем скорее.
Несемся в гору почти бегом, звенят доспехи Борма, мне рюкзак в спину бьется. Нам очень хочется в тепло и спокойствие. Без всяких Шаграмов и Махаилов, трупов и горгулий над башкой. Домой.
Ночь, дождь барабанит по крышам гаражей крупными каплями. На улице холодно, промозгло, пыль и земля превратились в грязь и мутные лужи. Выходить наружу нет желания. Да и не нужно, под звук дождя спится так сладко и хорошо. Заворачиваюсь в одеяло плотней, черта с два вы меня отсюда раньше обеда вытащите.
Утром нам должны привезти телегу с припасами. Шаграм оставил тут одного воина, он выслушал наш рассказ и условия Махаила. К темноте он успел сбегать до своих и назад. Хорошо, что Шаграм решил расплатиться заранее из своих запасов. Теперь можно спокойно жить и не париться хотя бы о пропитании.
Зудит мысль на краю сознания. Блин, не усну ведь, пока не сделаю. Надо раскидать очки параметров. Да и почитать о новых навыках хотел, какие есть, сколько стоят. Чем дальше, тем страшнее менять себя.
Сейчас, в темноте, как и частенько бывает, лезут в голову странные мысли. Днем и не задумываешься о смысле жизни и прочей фигне. А тут прям само собой. Боюсь вкладывать больше в Свет. Но это мое единственное оружие. А, черт с ним!
Догоняю Ловкость до двадцати, остальное в Свет. Будь что будет. Всего лишь циферки перед глазами, а ощущение, что переворачиваю собственную жизнь. Неизвестность, что из-за этого случиться со мной, пугает.
– Не будь пуськой, блин, – шепотом ругаюсь на себя. – Давай. Это всего лишь очки.
С Эликсиром Весны больше нет смысла оставлять про запас. Трачу все.
«Очки Развития: – 7 (0)»
«Ловкость: +2 (20)»
«Свет: + 5 (13)»
Ух, в рот мне ноги!
– Ай-ай-ай-ай! Сука!
Вскакиваю как ошпаренный, одеяло цепляется за ногу, прыгаю босыми пятками по грязному полу.
– У-у!
Бью себя ладонью в грудь, как по барабану. Жжется, собака! Не знал, что после десятки Свет так палить будет!
В темноте помещения четко вижу свечение, я свечусь, как долбанная лампочка! Кровь в венах просвечивает руки, по коже бегают мелкие светлячки, похожие на миллиметровые молнии.
Свистопляска стихает через минуту. Не зря боялся, было неприятно. Источник отожрал от моего тела кусочек, четко ощущаю.
– Дерьмо, – сижу на кровати, кулаки в щеки упираются. – Вот теперь, я точно не человек.
