| A poor pastime, perhaps, and not a very intellectual one, but I breathe the air of England as I read, and can face this glittering sky with greater courage. | Жалкое занятие, возможно, и не очень развивающее ум, но я дышу милым мне воздухом Англии и могу потом с большим мужеством глядеть на это сверкающее небо. |
| The scrubby vineyards and the crumbling stones' become things of no account, for if I wish I can give rein to my imagination, and pick foxgloves and pale campions from a wet, streaking hedge. | Низкорослые виноградники и крошащиеся под ногой камни перестают существовать, ведь я могу, если захочу, дать волю воображению и собирать наперстянку и бледную дрему среди сырых от росы живых изгородей. |
| Poor whims of fancy, tender and un-harsh. They are the enemy to bitterness and regret, and sweeten this exile we have brought upon ourselves. | Бедные причуды фантазии, такие скромные, такие хрупкие... Они помогают побороть горечь и сожаление и скрашивать ссылку, на которую мы сами себя обрекли. |
| Because of them I can enjoy my afternoon, and return, smiling and refreshed, to face the little ritual of our tea. | Благодаря им я с удовольствием иду на послеполуденную прогулку и возвращаюсь с улыбкой, свежая, готовая стойко выдержать ритуал чаепития. |
| The order never varies. | Он неизменен. |
| Two slices of bread and butter each, and China tea. | По два ломтика хлеба с маслом и китайский чай. |
| What a hide-bound couple we must seem, clinging to custom because we did so in England. | Какой мы, должно быть, кажемся старозаветной парой, цепляясь за этот обычай лишь потому, что привезли его из Англии. |
| Here, on this clean balcony, white and impersonal with centuries of sun, I think of half past four at Manderley, and the table drawn before the library fire. | Здесь, на этом балконе, белом, безликом, из века заливаемом солнцем, я вспоминаю Мэндерли, где ровно в половине пятого ставился в библиотеке перед камином чайный стол. |
| The door flung open, punctual to the minute, and the performance, never-varying, of the laying of the tea, the silver tray, the kettle, the snowy cloth. | Минута в минуту распахивались двери, и начиналась никогда не изменяющаяся процедура накрывания на стол: белоснежная скатерть, серебряный поднос, чайник с кипятком. |
| While Jasper, his spaniel ears a-droop, feigns indifference to the arrival of the cakes. | Джеспер - длинные, как у всех спаниелей, уши свисают до полу - делает вид, будто его вовсе не волнует появление пирожков. |
| That feast was laid before us always, and yet we ate so little. | Каждый день нас ожидало целое пиршество, а мы ели так мало. |
| Those dripping crumpets, I can see them now. Tiny crisp wedges of toast, and piping-hot, floury scones. | Как сейчас вижу эти масляные сдобные булочки, крошечные хрустящие треугольные тосты, ячменные и пшеничные лепешки с пылу с жару! |
| Sandwiches of unknown nature, mysteriously flavoured and quite delectable, and that very special gingerbread. | Сандвичи неизвестной мне природы, с таинственным запахом и такие восхитительные на вкус, и совершенно особенную имбирную коврижку. |
| Angel cake, that melted in the mouth, and his rather stodgier companion, bursting with peel and raisins. | Торт с кремом из кокосовых орехов, тающий во рту, и его более солидного соседа - кекс с изюмом и цукатами. |
| There was enough food there to keep a starving family for a week. | Еды было столько, что ее хватило бы на неделю целой семье. |
