| I went up the hotel steps alone, with all the despondency of a child whose treat is over. | Я одна поднялась по ступеням в отель, на душе у меня было уныло, как у ребенка, когда окончится праздник. |
| My afternoon had spoilt me for the hours that still remained, and I thought how long they would seem until my bed-time, how empty too my supper all alone. | Время, проведенное с ним, доставило мне такое удовольствие, что испортило оставшиеся часы, и я думала, как тоскливо они будут тянуться, пока не наступит пора идти спать, как пусто будет мне одной за ужином. |
| Somehow I could not face the bright enquiries of the nurse upstairs, or the possibilities of Mrs Van Hopper's husky interrogation, so I sat down in the corner of the lounge behind a pillar and ordered tea. | Я со страхом думала о бодрых расспросах сиделки наверху, о миссис Ван-Хоппер, которая тоже может начать допытываться сиплым голосом, что я делала весь день, поэтому я села в углу гостиной за колонной и попросила принести мне чай. |
| The waiter appeared bored; seeing me alone there was no need for him to press, and anyway it was that dragging time of day, a few minutes after half past five, when the nonnal tea is finished and the hour for drinks remote. | Официант хмуро взглянул на меня; увидев, что я одна, он не спешил, к тому же было тридцать пять минут шестого - тот затишек между часом, когда все нормальные люди уже кончили пить чай, и тем далеким еще временем, когда начнут пить коктейли. |
| Rather forlorn, more than a little dissatisfied, I leant back in my chair and took up the book of poems. | Мне было грустно и одиноко; откинувшись в кресле, я взяла томик стихов. |
| The volume was well worn, well thumbed, falling open automatically at what must be a much-frequented page. | Он был потрепанный, с загнутыми углами, и сам собой раскрылся на той странице, которую, должно быть, читали чаще других. |
| I fled Him, down the nights and down the days; I fled Him, down the arches of the years; I fled Him, down the labyrinthine ways Of my own mind; and in the midst of tears I hid from Him, and under running laughter. | Я от Него бежал сквозь мрак ночей и дней, Я от Него бежал сквозь годы прожитые, Я от Него бежал сквозь лабиринт теней В сознании моем, и слезы лил я злые, Скрываясь, а потом смеялся над собой, |
| Up vistaed slopes I sped | И ввысь мечтой взмывал, |
| And shot, precipited | И вновь летел в провал, |
| Adown Titanic glooms of chasmed fears, | И погружался в бездны страха роковые, |
| From those strong feet that followed, followed after. | И слышал топот, топот за спиной.[8] |
| I felt rather like someone peering through the keyhole of a locked door, and a little furtively I laid the book aside. | У меня возникло чувство, будто я подглядываю в замочную скважину запертой двери, и я украдкой отложила книжку. |
| What hound of heaven had driven him to the high hills this afternoon? | Какие угрызения совести погнали его сегодня на вершину горы? |
| I thought of his car, with half a length between it and that drop of two thousand feet, and the blank expression on his face. | Я думала о машине, чуть-чуть не доехавшей до края пропасти в две тысячи футов, о его застывшем лице. |
| What footsteps echoed in his mind, what whispers, and what memories, and why, of all poems, must he keep this one in the pocket of his car? | Какие шаги звучали у него в душе? Какие шепоты, какие воспоминания? И почему из всех стихов на свете он держит эти в "кармане" автомобиля? |
