— Послушайте, миссис де Винтер, Мандерли в праздничном убранстве — это великолепное зрелище, и вам, безусловно, понравится. Вам абсолютно ничего не надо будет делать, только приветствовать гостей. А потом вы, может быть, согласитесь протанцевать со мной один танец.
— Я буду танцевать с вами, сколько вы захотите, Фрэнк. Но кроме вас и Максима — ни с кем.
— Так не годится. На вас будут обижаться. Вы должны танцевать с теми, кто будет вас приглашать.
— Как вы думаете, идея леди Кроуан о моем костюме дрезденской пастушки удачна?
— Да, конечно, вы будете выглядеть прелестно!
Я разразилась смехом:
— О, Фрэнк, дорогой, я, право, вас очень люблю.
— Не понимаю, почему вы смеетесь, я не сказал ничего смешного.
Максим подошел к окну, сопровождаемый Джаспером, который хватал его за ноги.
— По какому поводу такое веселье? — спросил он.
— Фрэнк очень галантен. Он считает, что идея леди Кроуан нарядить меня дрезденской пастушкой ничуть не комична.
— Леди Кроуан — глупая болтунья. Если бы ей пришлось организовать все для этого бала, ее энтузиазм иссяк бы очень быстро. Боюсь, нам придется пригласить на бал все графство. У меня в конторе сохранились старые списки, и все наладится легко и быстро. Самая трудная работа — наклеивать марки на приглашения. Мы передадим это дело тебе, — сказал Максим, улыбаясь.
— Мы управимся сами в конторе, а миссис де Винтер не надо ни о чем беспокоиться.
— Какой костюм ты наденешь? — спросила я у Максима.
— Я не ношу маскарадного костюма. Это единственная привилегия хозяина дома.
— А что же мне надеть? Я мало понимаю в туалетах.
— Надень красную ленту на свои волосы и изображай Алису в стране чудес. Ты очень похожа сейчас на нее, особенно, когда держишь палец во рту.
— Не будь таким грубым! Вот что я вам скажу, тебе и Фрэнку: я так удивлю вас обоих, что вы запомните это на всю жизнь.
— Пока ты не вздумаешь выкрасить себе либо черной краской и изображать из себя обезьяну, я не буду возражать. Делай все, что хочешь.
— Ну, хорошо. Значит, договорились. Я сохраню секрет до самой последней минуты, и никто ничего заранее не узнает.
— Идем гулять, Джаспер. Нас не интересуют их секреты. — Максим что-то сказал Фрэнку, но я не расслышала, что именно.
Весть о предстоящем маскараде с быстротой молнии распространилась по округе. Моя горничная была так возбуждена, что не могла ни думать, ни говорить о чем-нибудь другом.
— Мистер Фритс сказал, — говорила она, — что это воскрешает прежние времена. В каком костюме будете вы, мадам?
— Не знаю, Кларисса. Еще ничего не решила.
— Мама велела разузнать и рассказать ей.
— Послушайте, Кларисса, давайте договоримся так: когда я решусь на что-нибудь, то расскажу вам, и только вам одной, так что это будет нашей общей тайной.
Мне было бы интересно узнать, как реагировала на новость миссис Дэнверс, но она не показывалась, а разговаривать с ней по домашнему телефону я избегала, используя Роберта в качестве посредника между нами.
Подготовка к балу началась, но, казалось, все происходило в конторе, где Максим каждое утро встречался с Фрэнком.
Как и сказал Фрэнк, меня не привлекали к работе, и я не наклеила ни одной марки на пригласительные билеты. Но по мере того, как проходило время, я начинала беспокоиться по поводу своего маскарадного костюма. Вспомнила о подаренных мне Беатрисой альбомах и в один прекрасный день уселась в библиотеке с бумагой и карандашом в надежде найти среди портретов подходящий для себя костюм. Но Рембрандт, Рубенс и другие корифеи изображали дам в таких тяжелых и сложных нарядах, что мне абсолютно нечего было выбрать. Я сделала два или три наброска на бумаге, а затем, убедившись, что они не годятся, скомкала листки и бросила их в корзину для бумаг.
Вечером, когда я переодевалась к обеду, раздался стук в дверь.
— Войдите, — сказала я, полагая, что это Кларисса.
Дверь открылась, и в комнату вошла миссис Дэнверс. У нее в руке были мои скомканные рисунки.
— Миссис де Винтер, извините меня за беспокойство. Но вечером мне обычно приносят содержание корзин для бумаг, и я сама просматриваю его, чтобы случайно не оказалось выброшенным что-то нужное. Сегодня я нашла эти рисунки, Роберт сказал мне, что нашел их в библиотеке.
— Все в порядке, миссис Дэнверс, не беспокойтесь. Я выбросила их, так как они непригодны.
— Итак, вы еще не решили, какой костюм наденете? Почему бы вам не скопировать один из костюмов на портретах в нашей галерее? Например, белый костюм? Он бы очень подошел вам.
На месте мистера де Винтера я бы сделала эти балы регулярными и чтобы все носили примерно одни и те же костюмы каждый год.
— Но люди любят разнообразие, им кажется, что это способствует общему веселью, — возразила я.
— Лично мне это не по вкусу, — голос миссис Дэнверс звучал необычно мягко и дружелюбно. Я удивилась этому и решила, что, может быть, она склонна установить со мной дружеские отношения. Вероятно, она узнала, что я ничего не говорила Максиму о приезде Фэвелла и хотела выразить мне свою признательность?
— А мистер де Винтер не выбрал для вас костюма? — спросила она.
