С Урусовым хуже. Сначала все отлично шло. Из Ургенча на связь вышли, доложили, что с узбеками задружились. И все. Пропали. Должны были уже в Таджикистане быть, раз сарты как братья родные. Только тишина. Может, сейчас стоит раздолбанный джип посреди Каракумов… Много ли двоим надо?
Мысли закружились вокруг Седьмого и Шаха навязчивой пеленой.
— Разрешите, товарищ полковник! — Пчелинцев оторвался от размышлений даже с некоторым удовольствием. Дмитровский, влетевший в кабинет, как на пожар, был очень кстати.
— Заходи, Вань, заходи. Чего запыханный такой?
— Глебыч! Шах с Седьмым нашлись! — выпалил бывший омоновец.
— Так хрен ли ты разрешения просишь?! — подхватился Пчелинцев, вскакивая из-за стола.
— Не спеши! — остановил майор взволнованного командира. — Второй сеанс связи через полтора часа. Вышли на нашей частоте. Душанбе, двести первая. Некий капитан Махонько. Утверждает, что ты его должен знать. На Алтае пересекались будто бы.
— Пашка Махонько?! Пересекались, ясный хрен! Что еще передал?
— Наши сейчас у него. Точнее, один Юринов. Еще сказал, что они всеми конечностями за нас. Легко не будет, но веселье обеспечат.
— Хрен с ним, с тем весельем, — отмахнулся Пчелинцев. — И не таких бобров любили. А хохол где?
— А вот тут сложнее. Пропал.
— Как пропал? — удивился Пчелинцев.
— Наглухо. Сцепился с местными абреками, положил какого-то деятеля, сейчас по горам бегает, с басмачами на хвосте. Еще не поймали.
— Вот же мудак. Ну раз не поймали, то и не поймают. Сколько до связи? — радостно выдохнул полковник.
— Примерно полтора часа, — взглянул на часы Дмитровский. — Как раз их командир подтянется, и Юринов будет. Заодно, может чего с Андрюхой прояснится.
— Полтора часа — это хорошо, — заключил полковник. — Пусть связюки каждую лампу прозвонят, чтобы не оборвалось.
— Глебыч, какие лампы? — не понял Дмитровский.
— Те самые, Вань, те самые. Которые на бронепоезде. Да, Владе ни слова. Потом.
Дмитровский понимающе кивнул.
— Салам алейкум, Фаррух.
— Ваалейкум Ассалам, ата. Я гляжу, вы нарушаете собственные Правила. Ты не похож на обычных языков Ирбиса!
— Все когда-то случается в первый раз… — горестно вздохнул посланник, сетуя на неудержимую судьбу. — Если для этого имеются важные причины. А они имеются. Присутствие Саттах-бека при нашем разговоре не будет лишним.
— Даже так? Тогда давай пойдем к нему, уважим возраст.
— И не подумаю сказать хоть слово против, ака.
Собеседники направились вглубь дома, надежно укрытого от палящего безжалостного cолнца раскидистыми ветвями деревьев.
Саттах, что-то писал, задумчиво грызя кончик карандаша. Увидев посланника, не стал скрывать удивления неожиданным визитом:
— Воистину, сегодня день сюрпризов и чудес! Мало того, что пришедший ко мне язык Ирбиса гораздо старше обычного. Так он еще мне знаком. Воистину чудеса! Я думал, что ты давно мертв, Ильяс! Честно говоря, даже разозлился на Леопарда Гор за твою гибель. Малый проступок можно и простить бедному дехканину! Ведь у него так мало радости в жизни. Ильяс, насколько помню, ты никогда не отказывался от хорошего чая?
— Не откажусь и сейчас.
— Фаррух, — попросил старый бек. — Не откажи двум старикам в их нехитрых слабостях. Можешь не спешить.
Коротко кивнув, Фаррух исчез.
— Твой внук хороший человек.
— Будешь удивлен, но я знаю!
Оба старика засмеялись. Кое-как отдышавшись, и вытерев набежавшие слезы, Ильяс вернулся к разговору:
— Мудрая мысль приходит не к одному. Ирбис решил точно так же, как и ты. Он тоже хороший человек. И мудрый. Старому Шамси даже не пришлось уходить.
— Только зарезать трех баранов Ахмадова, не более, — усмехнулся бек.
— Не зря Шамси зовут «железным». А старое железо не ржавеет. Опередить руку Ирбиса может не каждый.
Повисло молчание. В комнату тихо зашел Фаррух. Поставил поднос с чайником и чашками, поклонился, и так же, без слов, вышел, тихо притворив дверь.
Ильяс взял чашку двумя руками и внимательно посмотрел на собеседника:
— Я принес ответ на послание твоего внука, Саттах. Но не простой ответ…
Интересно, мысль идти боковыми ущельями была хорошей или как обычно? С одной стороны, бодханийские басмачи будут искать по всем возможным направлениям, прочесывая каждую тропу. Естественно, на бездорожье не схожу, слишком большая вероятность залететь в какую-нибудь непроходимую дыру. Но троп здесь до черта и больше. И угадать, по какой добыча пошла — та еще лотерея. На камне следы искать — последнее дело. Собачек с вами нету.
Так что, дробитесь, ребята, бегайте побольше. Следы читайте. На здоровье. А я буду держать темп и отрываться, не теряя времени зря. Здоровья хватает. Плюс над головой полная луна и пара рабочих фонарей. «Ночных флангов» за жизнь истоптано с избытком, так что можно и в темноте идти. Пока еще понятно куда.
Но уж больно я альпинист хреновый. В предгорьях еще более-менее уверенно себя чувствую, а на высоте… Просто не знаю, чего ожидать от того или иного рельефа. Банально опыта нет. Вот в лесу или степи…
