Тогда это было словно краткий солнечный луч: ослепительно и будоражаще. А сейчас… Сейчас это асфальтовый каток. Он наезжает на меня и не остановить… Скоро втопчет в асфальт, раскатает… И я сдамся, предложу этой изменщице… То, чего она, наверняка, добивается. Узаконивания отношений здесь, в защищенной всеми правами женщин Европе. И честно: иногда я об этом думаю! И думаю, что, возможно, это вариант… А потом ловлю себя на этой слабости и бешусь!
Потому что нельзя прощать такое, нельзя прощать предательство женщине, какой бы сладкой она ни была! Это — потеря себя, как мужчины!
Но как хочется… Иногда…
Корпоративное мероприятие, предложенное Вагизом, пришлось очень кстати.
Я остыл немного, посмотрел на ситуацию со стороны, подивился своей слабости… И принялся опять придерживаться своего плана.
Наира, может быть, и идеальный организатор, в чем я сильно сомневаюсь, но в таких вещах всегда найдется, к чему придраться… И за что лишить организатора премиальных, дотаций и прочего, чего можно лишить сотрудника здесь, в просвещенной Европе.
А потом, дело уже пойдет проще. Много обязанностей, мало денег… Устранить ее мужа, который вообще не муж, а не пойми что. И все. Она никуда от меня не денется. Моя будет. Ровно настолько, чтоб я мог в полной мере утолить свой дикий голод по ней, насытиться.
И оставить ее, уже без ощущения, что кусок из сердца вырван.
Нет, я не собирался ее обижать, не хотел унижать… Просто хотел забрать себе, без обязательств, на то время, которое мне необходимо.
Я в своем праве, в конце концов, что тут странного?
Но вот сейчас… Сейчас она так близко… И я опять схожу с ума от нежности.
Ее профиль, красивый, гордый, пухлые губки. Она закусывает нижнюю, сжимает ее белыми ровными зубками.
Волосы в аккуратной прическе… Локон выбивается, и хочется его потрогать… А еще лучше — зарыться пальцами в волосы, растрепать… И придержать за подбородок, чтоб не вырвалась, заглянуть в черные, чарующие глаза, не глаза, очи с поволокой, как у самых роскошных гаремных красавиц…
А потом… Потом прикоснуться к этим сладким губам и отключить, наконец, голову… Окунуться в мое чистое, незамутненное счастье годовой давности, когда у меня было все, чего хотел: женщина, на которую невозможно насмотреться, любовь, которую нельзя объять…
— Нет… Азат… Нет…
Одурманенный, я не сразу понимаю, что мои фантазии — это вообще не фантазии! Я и в самом деле держу Наиру за подбородок и наклоняюсь за поцелуем…
А она… Она жалко и судорожно цепляется за мое железное запястье, упирает ладонь в мою грудь и шепчет, мучительно кривя губы:
— Нет, нет, нет…
Моргаю удивленно, осознавая наше положение, а затем с раздраженным рычанием отпускаю и отсаживаюсь как можно дальше!
Шайтан, а не женщина! Надо же, как меня с ума свела! Совершенно не помню, когда сел ближе, когда руки протянул… Помрачение какое-то!
Как ее наказывать, если хочется только простить?
Я все еще прихожу в себя от случившегося в машине только что… Верней, почти случившегося…
Отшатнувшись к двери, упорно смотрю слепыми глазами в окно, пытаясь угомонить дыхание и привести себя в порядок. Хотя бы мысленно.
Получается плохо, в голове до сих пор бьет набатом кровь, бурлит по венам, и мне кажется, я ее ток слышу. И Азат тоже слышит. И тоже все у него бурлит.
Мы рядом — словно два ядерных снаряда с активными боеголовками… Кого-то рванет первым… И весь мир разлетится.
Зачем он меня везет куда-то? И куда? В такое место, где нам можно будет взрываться… без ограничений?
Я должна пугаться этой мысли, должна… Но нахождение в замкнутом пространстве с ним, моим первым и единственным мужчиной, действует разрушающе…
Еще недавно готовая дорого продавать свою честь, бороться за себя в прямом смысле этого слова, сейчас, спустя совсем немного времени и одну очень неоднозначную ситуацию, я понимаю, насколько слаба. Перед ним…
Но, Всевышний, как тут быть сильной?
Он так смотрит… Он… Он безумный просто! И взгляд его черный жжет! Все внутри выжигает!
Зачем он так… Смотрит? Словно я — очень важна, словно я — единственная ценность… Зачем он смотрит так, словно не было этого года, не было его предательства… Не прямого, но предательства. Очевидного для меня и, как я теперь понимаю, не очевидного для него…
Зачем возвращает меня в мое счастливое прошлое, когда все казалось таким сладким, таким правильным?
Ведь я готова была смириться, я любила его! И готова была на все его условия! На все!
Еще недавно мечтающая об учебе, своей практике и свободной жизни в Европе, я переменила свои мечты, в угоду ему! Потому что он хотел! И потому что я хотела быть с ним!
Счастливая и глупая, я и не думала, что меня ждет. Что подстерегает…
Я закрываю глаза, не желая видеть мелькающие здания города, и начинаю вспоминать тот ужасный день, когда все переменилось.
Мне нужно воскресить его в памяти по кусочкам, просто для того, чтоб опять обрести былую силу. Для того, чтоб вспомнить, кто я на самом деле.
И не потеряться больше под его чарующим, диким взглядом. Он не мой муж, не тот, кого я любила. Он — Зверь, непредсказуемый и опасный.
