-- И таким способом можно полностью восстановить мозг Дороти?
-- Да.
-- Такие операции уже делались? -- спросил Дон после короткой паузы.
-- В общем, да. Технология хорошо отлажена на животных. Операции на людях тоже делались, и успешно. Но... не в таких масштабах. Прежде мы восстанавливали лишь небольшой участок мозга. За столь крупную зону поражения у человека мы беремся впервые.
-- И вам нужно мое согласие, -- констатировал Дон.
-- Именно так.
Стивенс помолчал.
-- Это опасно? -- спросил он наконец.
-- Ну, совсем безопасных операций не бывает, вы взрослый человек и сами это понимаете, -- развел руками Брайан. -- Но, опираясь на весь наш прошлый опыт, могу вас заверить, что риск минимален. Во всяком случае, хуже, чем есть, вряд ли станет. В нашем распоряжении -- новейшая, самая совершенная аппаратура, которая позволят нам контролировать каждую стадию процесса...
-- А если все оставить, как есть?
-- Тогда, даже если ваша жена выйдет из нынешнего состояния, она, скорее всего, останется инвалидом до конца жизни. А может и не выйти.
Дон перевел взгляд на Доббинса.
-- Это так, мистер Стивенс, -- подтвердил тот.
-- Ладно, -- сказал Дон, -- где я должен расписаться?
Операция продолжалась 16 часов; ее делали, сменяя друг друга, три бригады нейрохирургов. Дон все это время спал на кушетке у себя дома; впервые в жизни он принял приличную дозу снотворного, желая проснуться не раньше, чем все кончится. Из липкой трясины нездорового сна его вырвал настойчивый телефонный звонок. Он пошарил рукой впотьмах, стащил трубку; аппарат свалился со столика на ковер.
-- Алло? -- прохрипел Дон.
-- Мистер Дональд Стивенс?
-- Да, это я.
-- Это доктор Брайан. Право, я думал, что вы сами мне позвоните. Но я рад сообщить вам, что все прошло хорошо.
-- Мне приехать в клинику? -- со сна Дон все еще плохо соображал.
-- Нет, пока не стоит. Действие наркоза закончится через несколько часов, однако сам процесс восстановления нервной ткани длительный. Может быть, пройдет недели две, прежде чем ваша жена придет в себя -- и это будет лишь самое начало.
Дороти пришла в себя уже на восьмой день.
-- У вас две минуты, -- предупредил доктор Брайан Дона, прежде чем впустить его в палату. -- И не вздумайте ее волновать.
На мгновение его посетило ощущение жуткого дежа вю -- он снова увидел ее такой, как после аварии: голова плотно забинтована, видны только глаза, нос и губы; в ноздри уходят какие-то тонкие прозрачные трубочки. Но стоило ей открыть глаза, как иллюзия сразу исчезла. Это снова была его Дороти, а не безвольная кукла, по странной прихоти судьбы носящая ее имя.
Ее губы дрогнули в улыбке.
-- Дон.
Он взял ее за руку.
-- Теперь все будет хорошо, милая.
-- Мы... попали в аварию, да? Я помню, мы куда-то ехали...
-- Не думай об этом. Ты выкарабкалась.
-- А ты в порядке?
-- Ты же видишь, у меня ни царапины, -- улыбнулся он. Действительно, за прошедшие месяцы не осталось никаких следов.
Она снова улыбнулась, но тут же в глазах ее метнулся страх.
-- А... что с Кэти?!
-- Она... -- Дон смешался. -- С ней все в порядке. Им пришлось сделать кесарево, пока ты была без сознания... Они поместили ее в инкубатор. Ну ты знаешь, они теперь умеют выхаживать недоношенных...
-- Надеюсь, когда ее оттуда выпустят, я уже смогу о ней заботиться. Я ведь знаю тебя, Дон, ты не справишься с грудным младенцем...
-- Мистер Стивенс! -- Брайан открыл дверь. -- Вам пора. Дороти, мне жаль прерывать ваше свидание, но вы же хотите поскорее поправиться?
-- Ну, не скучай, -- улыбнулся Дон. -- Скоро снова увидимся. Я люблю тебя.
-- Я люблю тебя, Дон.
Доктор деловитым взглядом окинул показания приборов, кивнул пациентке и вышел вслед за Стивенсом.
-- Вы должны понимать, что у нее все еще не хватает почти половины мозга, -- пояснял он, идя рядом с Доном по коридору. -- Пока что восстановились лишь некоторые критические участки. А весь процесс, по нашим расчетам, займет как минимум год-полтора. Он бы занял и больше, но нам удалось разработать безопасную методику, позволяющую ускорить рост тканей.
-- Как по-вашему, сама Дороти чувствует, что с ней что-то не так?
-- Нет, -- уверенно заявил Брайан. -- Ну то есть, конечно, она может обнаружить у себя определенные провалы в памяти, но, скорее всего, сочтет это логичным последствием тяжелой аварии. Вообще в ближайшие месяцы ваша жена будет весьма логична и несклонна ко всякого рода фантазиям. Ведь у нее поражено в основном правое полушарие, отвечающее за образное мышление и тому подобные вещи. Ну а потом равновесие постепенно восстановится. Вы сможете заметить это со стороны, но сама она, скорее всего, не заметит. Новые клетки ее мозга -- это tabula rasa, чистая доска; однако, поскольку эти клетки находятся в контакте с остальными, они будут набираться информации от прежнего мозга Дороти, незаметно для нее самой...
