Нам с сестрой только недавно удалось наладить свою жизнь. И я наконец смогла выдохнуть спокойнее. Поверила, что нас ждет лучшая жизнь, чем была в нашем детстве. Все изменилось, когда Катя призналась, что беременна и отец ребенка неизвестен. Я не сразу приняла эту новость, но после рождения малыша посвятила всю себя ему. Сестре он был не нужен, но стал нужен мне. Когда я окончательно свыклась с мыслью, что стану воспитывать Кирюшу как собственного сына, на моем пороге появился мужчина и потребовал отдать ему малыша. Таким, как он, не отказывают. С таким невозможно бороться, потому что победа никогда не будет за мной. Но как отдать того, кто навсегда завладел моим сердцем? Как смириться с мыслью, что больше никогда не увижу своего малыша?
Смотря на спящую сестру, я снова вспомнила наше детство. Мы росли в неполной семье. Неблагополучной. Наша мать была алкоголичкой и воспитанию детей особого внимания не уделяла. Мой отец умер, когда мне был всего годик. А Катин папа давно ушел от нас и с тех пор не объявлялся.
Бывали дни просветления, когда Светлана Валерьевна Степцова, трезвая как стеклышко, пыталась быть матерью. Она готовила завтраки, убиралась в доме, заплетала нам косы. Но таких дней становилось с каждым годом все меньше и меньше. И к моим тринадцати она уже пила практически каждый день.
У нас в доме часто не было еды, но зато были посторонние мужчины.
Наша мать еще была хороша собой, поэтому находились желающие угостить ее выпивкой и провести с ней время. Не знаю, возможно, эти мужчины не были совсем уж плохими, так как ни один из них не приставал к нам сестрой. Приходя к нам в дом, они всегда приносили нам сладости и фрукты.
Уже будучи взрослой, я поняла, как нам с сестренкой повезло, что мы не стали жертвами насилия. Ведь кто бы остановил взрослого мужчину, желающего развлечься с двумя девочками? Явно не мать. Она валялась пьяная, и ей было плевать на все.
Некоторым мужчинам приходилось пользоваться бессознательным телом в стельку пьяной матери. Меры она не знала и часто напивалась до беспамятства. Так что ее собутыльникам, которым она давала обещание о «ночи, полной страсти», ничего другого и не оставалось. Либо с пьяной и спящей, либо домой.
В такие моменты я закрывала сестре уши и зажмуривалась до звездочек в глазах. Мысленно представляла себя в другом месте, там, где было спокойно и хорошо.
Я ужасно завидовала детям, у которых были хорошие родители, и долгое время не понимала, почему нам с сестрой так не повезло. Злилась, плакала, обвиняла судьбу, а потом смирилась и приняла это. Не всем везет, и мы попали в число несчастных, но только от нас зависело, какое будущее ждет впереди. Я хотела другого, большего для себя и сестры. То, чего мать не могла нам дать.
Не могу сказать, почему нас не забрали в приют или детский дом. Возможно, никто из соседей не решился обратиться в опеку, или всем было просто плевать. Но до своего совершеннолетия мы жили с матерью-алкоголичкой, которая в порыве злости не раз поднимала на нас руку. В большей степени на меня.
Я терпела. Долго терпела. Мне некуда было идти. Родных не было, как и знакомых, готовых нас принять.
Нас, потому что сестру я ни за что не бросила бы с матерью.
Закончив одиннадцатый класс, я сразу устроилась работать официанткой. Работала много и усердно. Брала ночные смены, не чуралась подрабатывать еще и посудомойкой. Мне очень нужны были деньги, чтобы забрать сестру и съехать от матери. Жить так дальше я больше не могла.
В конечном счете, к своему совершеннолетию я сумела скопить в тайнике приличную сумму денег. И в один день, когда матери не было дома, собрала наши с сестрой вещи, документы, и мы сбежали.
Нас не искали. Думаю, мать просто не хотела привлекать полицию. А может, ей так было лучше. Она всегда говорила, что мы для нее обуза. Поэтому наш побег ее мог и обрадовать.
В любом случае, то, что нас не искали, сыграло мне на руку.
Мы переехали в город, где я сняла у приятной пожилой женщины маленькую квартирку на окраине и устроилась работать официанткой в кафе неподалеку. Позже пришлось пойти еще на одну работу, так как денег на оплату жилья и содержание сестры не хватало.
Мне было тяжело. Порой, когда вера в себя меня покидала, я дожидалась, пока сестра заснет, а после ревела от безысходности и страха перед будущим.
Порой казалось, что сил не осталось и легче сдаться, чем продолжать пытаться добиться лучшей жизни, чем была у нас.
Сдаться действительно было проще.
Но в моменты, когда я смотрела на свою младшую сестренку и вспоминала, как мы каждый раз вздрагивали от громких криков пьяных гостей матери, понимала, что не сдамся. Буду бороться до конца. Добьюсь, чтобы у моей сестренки был шанс на счастливую и спокойную жизнь.
Пусть у меня нет образования, нет родственников и поддержки, это неважно. Я справлюсь, потому что у меня есть сестра, которая безоговорочно доверилась мне и ради которой я преодолею все трудности.
Мне пришлось приложить много усилий, чтобы вырваться из той беспросветной пропасти, в которую нас загнала собственная мать.
Катю пришлось устроить в вечернюю школу, так как это было проще сделать.
Я постоянно работала и очень мало находилась дома с сестрой. Но когда выдавались свободные минуты, посвящала их Кате. Водила ее гулять в парки, на аттракционы, покупала ей на последние деньги сладости. Да, она уже была достаточно взрослой, но будучи маленькими, мы были всего этого лишены. Поэтому сестра очень радовалась таким моментам. А я была счастлива, видя ее улыбку.
Через полтора года я смогла устроиться в компанию недвижимости, риелтором. Помогла знакомая. Она какое-то время подрабатывала со мной в кафе, а позже устроилась на приличную должность и порекомендовала взять и меня.
