Но Лана почему-то всё ещё стояла живая. Более того, она помнила, что нужно делать в случае поимки с поличным. Бежать! Бежать вон из дома и подавать на развод. Только как быть, если муж признался в измене сам? Тем более вчера она уже уходила и на развод подать обещала.
– Ты привёл её в нашу квартиру? В нашу спальню?
– Нет. Мы были в «Раю», а он далеко от нас находится.
– Значит, ты поехал к ней?
– Поблизости была почасовая гостиница. Мы туда и пошли. Утром проснулся и даже не понял, где нахожусь. Долго думал, почему у тебя светлые волосы.
– Блондинка… – Лана усмехнулась. Ситуация ни на грамм не была комичной, но ей она казалась каким-то плохо продуманным скетчем.
Влад сел на стул и поставил на стол локти. Стол под его весом слегка зашатался.
– Ни имени её не помню, ни лица. Сбежал из гостиницы, пока она спала, пришёл домой и сразу под душ. Знаю, что виноват, сильно виноват, но, если ты меня не простишь …
«А ведь он, по сути, был свободен, – завела внутренний монолог Лана. – Я сама сказала, что подаю на развод и отпускаю его. Сказала, чтоб искал новую жену. А слово не воробей. Вот и получила на орехи…»
– Обещай, что такое больше не повторится. Никогда.
Влад в одно мгновение оказался на ногах и крепко прижал её к себе.
– Обещаю. Никогда. А ты обещай, что больше от меня не уйдешь. И обещай, что про развод даже думать не будешь.
– Обещаю.
– Тогда давай
Она коснулась его волос и попыталась разгладить складку между бровями. Не получилось. Складка была глубокой и вклинилась в кожу основательно. В последние два года Влад тоже много нервничал.
– Давай. Давай начнём всё заново.
Лана так сильно любила Влада, что не представляла без него жизни. Она уже так много выдержала, столько пережила, что наверняка справится и с этим.
____________________________
*«Снежинки» – замороженные эмбрионы на ЭКО-жаргоне.
Глава 5
Иоланта протёрла и без того сверкающий чистотой стол в третий раз. Они с Владом закончили обедать ещё десять минут назад. Она успела убрать всю оставшуюся еду в холодильник и даже загрузила грязные тарелки и чашки в посудомойку, но включать машинку не стала. Утром и днём в последние две недели в их доме слишком часто случались перепады с водой, поэтому мыть и стирать Лана предпочитала вечером.
В гостиной Влад с кем-то громко ругался по телефону. Лана то и дело поглядывала на часы. Ровно через час у них должна была состояться
Лана и Влад от таких новостей были на седьмом небе! Ещё бы! Это один шанс на тысячу! Новорожденная, здоровая, от мамы без вредных привычек. По крайней мере, по словам заведующей родильного отделения, курить молодая мама между схватками и после родов не бегала, да и анализы крови и мочи наличия каких-либо веществ в организме не показали.
Поэтому Влад и ушёл сегодня с работы пораньше, а Лана и вовсе отпросилась. Девочка ещё находилась в роддоме, в Дом малютки её пока не переводили, а если сегодня всё пройдёт хорошо, то и не переведут. Девочка, точнее, Рита, Лана уже придумала ей имя, очень скоро приедет к ним. Лишь бы успеть и не проворонить, а то её мигом заграбастает другая бездетная пара.
Но Владу, как назло, позвонили. На фирме снова возникли какие-то трудности, решить которые мог, естественно, только он. Порой Лане казалось, что без её мужа в обществе с ограниченной ответственностью под названием «Мегастрой» вообще всё останавливается. Стоило ему уехать, и там сразу начинался какой-то коллапс. Сотрудники без него даже туалетную бумагу и жидкое мыло в офис заказать не могли. Слов у Ланы не было. По крайней мере, цензурных. Но она терпела. «Терпение, – как писал один восточный философ, – добродетель бессильного и украшение сильного».
Обещание, данное Владу, Лана сдержала. Она ни разу ни словом, ни делом не напомнила ему о том, что случилось. О своём уходе и его измене она предпочла забыть. Вычеркнула из памяти, как страшный сон, и продолжала жить дальше.
