Когда Максим возвращается на кухню, у меня уже почти все готово. В свете ламп темные влажные волосы моего мужчины блестят, переливаясь в россыпи капель оставшихся после душа. Уличную одежду сменили пижамные серые штаны и белая футболка. Подхватив кувшин с апельсиновым соком, направляюсь к уже накрытому столу. Поворачиваюсь к любимому, и с губ машинально слетает:
— Зай, почти готово, — вздрагиваю, когда понимаю, ЧТО только что произнесла вслух. Прикусываю губу, когда Максим берет из моих дрожащих рук графин и ставит его на стол.
— Осторожно, милая.
Голос его спокоен, словно ничего вон выходящего не произошло, но я никак не могу успокоиться. Мне так неловко, что и кусок мяса не лезет в горло.
— И правда, — через несколько минут нарушает тишину бархатный тембр Максима, он тянется в мою сторону и кладет руку поверх моей. — Очень вкусно, детка, лучше даже чем в «Белом кролике».
Смущенно смотрю в сапфировые глаза, но Максим выглядит вполне искренним.
— Зай? — наконец недоверчиво спрашивает Максим, откладывая в сторону салфетку. Шевелит с намеком бровями. — А почему не мой лев или тигр?
Стону вслух, пряча лицо в ладонях. Щеки горят, как светофор. Раздвигаю пальцы, чтобы посмотреть на Макса.
Посмеиваясь, он тянет меня за руку, и я послушно, усаживаюсь на его колени.
— С другой стороны, если ты с намеком, о том, что кролики
— Макси-и-им, — тяну застенчиво, пряча лицо на широкой груди. Непроизвольно вдыхаю мускусный аромат здорового чистого мужского тела.
— Послезавтра идем на ужин к моим родителям, — неожиданно заявляет Максим, запуская в мою распущенную копну волос пальцы. Ласково ведет пятерней по гладким прядям, перебирая шелковистую массу.
— Мама будет от тебя без ума, Ангелина.
Ерзаю на мускулистых ногах, ощущая беспокойство.
— А папа?
Тело Максима напрягается, становясь неподатливым.
— У него нет выбора.
Невозможно не восхищаться таким красивым мужчиной! Невозможно в него не влюбиться. Это просто не реально!
На мгновение ощущаю дикий восторг от мысли, что он выбрал своей возлюбленной именно меня. Именно на меня синие глаза смотрят с нескрываемым восхищением и обожанием.
Матрас прогибается, когда Садулаев опускается рядом со мной на кровать.
— Как это у тебя получается? - спрашивает Макс с нотами удивления голосе, ведя пальцами вниз по моей ноге.
Я покрываюсь мурашками.
Максим видит мое смущённое непонимающее выражение лица.
– Оставаться такой же невинной и наивной, будучи уже беременной моим ребёнком?
Скромно молчу, потому что понимаю - это риторический вопрос.
На него попросту нет ответа.
Максим подвинулся ко мне ближе, вплотную. Выражение лица серьёзное, как никогда.
— Обещай, что никогда не предашь меня, Ангелина, - он смотрит прямо, я бы сказала жестко или даже жестоко.
— Никогда не предам тебя, Максим, – шепчу поспешно, прижимаясь щекой к его открытой ладони.
Смотрю преданным взглядом.
Какое-то мгновение мы сидим в полной тишине. Мне кажется, что вокруг нас остановилось время.
Есть только я и Максим. Мой мужчина.
Мой любимый. Мой первый и единственный. В голове мечутся мысли обо всем, что произошло между нам за это время. Так странно! Любили, сгорали в огне сумасшедшей ревности, мучились от непонимания и недосказанностей.
Теперь я жду от него малыша и мы живем вместе. Я - будущая мать и невеста.
Мне горько от собственного упрямства и глупости. Жалко потраченного впустую времени.
Одна только мысль о том, что из-за меня наши дороги могли разойтись бросает в неконтролируемую дрожь. Я уверена, что никогда бы не встретила никого похожего на Максима.
Никогда бы никого так сильно и беззаветно не полюбила, как полюбила Садулаева.
Во мне горит мысль, что если сейчас не обниму его, не поцелую, не прикоснусь, если не почувствую волнующий мускусный запах – просто погибну. Он необходим мне, как воздух!
Подавшись вперёд, я обхватила его за могучую шею. Прикоснулась порывисто к красиво очерченным губам.
- Ты безумно красивая, Ангелина, – хриплый голос Максима стал совсем низким…
…Тук, тук, тук…
Это сердце Максима бьется под моей щекой, пока он лениво перебирает мои влажные слипшиеся возле виска прядки волос.
— Детка? – тянет негромко Максим, и чуть сильнее прижимает меня к своему все ещё разгоряченному телу свободной рукой. — ты само совершенство, милая.
Мягкий поцелуй в макушку заставляет приподняться и заглянуть в небесные глаза. Меня переполняют эмоции. Они бурлят, искрят, не находя выхода.
— Я люблю тебя, – вкладываю в эту фразу все свое восхищение и обожание к Максиму.
На секунду становится страшно. Доверила свое сердце его мужественным сильным рукам.
Ангелина
— Детка, хватит волноваться!
Рука Максима сильнее сжимает мое колено, через тонкий белоснежный материал элегантного белого платья французской длины. Светлые пряди волос струятся по плечам и спине в художественном беспорядке. Собранные у висков волосы открывают вид на жемчужные серьги с россыпью брильянтов.
Нервно провожу вспотевшими ладонями по бёдрам, разглаживая несуществующие, невидимые для глаз складочки.
