Красивые, надёжные, так похожие друг на друга - они производят впечатление идеально обработанной картинки из Пинтерест. Никаких прохожих и городской суеты. Если бы не обстоятельства, возможно, я даже смогла бы порадоваться, а так… С досадой поджимаю губы полностью лишенные помады.
Оборачиваюсь к спящей Еве.
Малышка удобно лежит в автокресле, сладко посапывая. В пухлых ручках дочки крепко зажато бежевое ухо того самого медведя, которого когда-то подарил мне Максим.
Да, все это время он был со мной. Сколько раз я порывалась выбросить игрушку, но рука так и не поднялась. Я уже молчу про то, что косолапый стал невольным молчаливым свидетелем того, как я убивалась в первые месяцы беременности при одной мысли, что в скором времени стану матерью-одиночкой.
Без своего мужчины. Совершенно одна…
Мысли поменяли ход и потекли в другое русло. Не могу не думать о том, что ждёт нас с дочкой в будущем. В доме Садулаева мы совершенно бесправны, наша жизнь будет полностью зависеть от желаний Максима. Если с Евой все еще более-менее понятно, то в отношении себя не знаю даже, что ожидать.
Больше всего я опасаюсь мести. Вдруг Садулаеву взбредет в голову лишить меня родительских прав? Сделать так же больно, как я ему. Поправляю машинально съехавший в одну сторону плюшевый розовый плед на малышке, но меня отвлекает негромкий звук опускающейся вниз перегородки между салоном автомобиля и водителем.
— Ангелина Алексеевна, мы подъезжаем, – ставит перед фактом Владимир, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала дальнего виденья. – Дом Максима Мансуровича, – для чего-то добавляет охранник.
Я тут же выпрямляюсь, словно струна. Беспокойство холодной волной проходит вдоль позвоночника. По всему телу как будто проходит электрический ток, что пронзает с головы до ног. Странное чувство… Взгляд устремляется в окно, когда машина поворачивает налево.
Мы плавно въезжаем на просторную, засаженную невысокими деревьями территорию, что скрыта от посторонних глаз высоким кованными забором. Первая мысль – какой красивый дом, а вторая - удивление и недоумение. Для чего такая большая площадь одинокому холостому мужчине?
«А кто тебе сказал, что одинокого?» – ехидно шепчет противный внутренний голос.
Мгновенно накатывает тошнота.
Стараюсь отвлечься от дурных мыслей созерцанием двухэтажного дома. Верхние этажи дома выполнены из светлого бруса, а основа из красного кирпича. Коттедж и правда красив – безукоризненное сочетание эффектного фасада и облагороженного ландшафта производят неизгладимое впечатление. Я более, чем уверенна, что и внутри дом имеет привлекательный современный дизайн.
У Максима всегда был хороший вкус.
Владимир услужливо открывает мне дверь и перед тем, как выйти из машины, я вынимаю из люльки тёпленькую сонную Еву.
Малышка, еще полностью не отойдя ото сна, хлопает васильковыми глазками, опушенными черными длинными ресницами. Я терпеливо дождалась, пока Владимир вытащит сумки из багажника черной иномарки, а затем последовала за мужчиной по аккуратно подстриженному газону к крыльцу дома.
Переступив порог, я оказываюсь в просторном светлом холле, где преобладают тёплые бежевые оттенки. Когда моего слуха касается звук закрывшейся двери, я поспешно оборачиваюсь и с какой-то внутренней паникой понимаю, что Владимир оставил меня совершенно одну в чужом доме.
Ну, как чужом…
Откуда-то неподалёку раздается нечленораздельный возглас, и мой взгляд инстинктивно устремляется в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Вниз по крутым ступеням нам навстречу спешит женщина преклонных лет.
Для своего возраста она справляется очень даже шустро. Седые волосы незнакомки собраны в аккуратный низкий пучок, придавая округлому лицу еще больше миловидности и какой-то внутренней доброты глазам цвета мха.
На женщине простое платье в мелкий горошек и домашние тапочки. Поравнявшись со мной, она эмоционально прижимает хлопковый платок к уголкам глаз, в которых уже блестят плохо скрываемые слезы.
- Да, кто же тебя так, деточка, голодом морил? – удивляется она, скользя взглядом по моей худощавой фигуре в простых джинсах и свободной футболке.
Не дождавшись ответа, женщина жадным взглядом впивается в личико притихшей Евы. Малышка уже полностью проснулась и с любопытством изучает окружающий мир.
- Лапонька моя! – женщина поспешно прячет платок в карман платья и умилённо причитает, глядя на Еву. - Глазки, волосики, щечки – копия Максута в детстве!
- Я - Ангелина, - решаю представиться, пока женщина благоговейно трогает протянутые Евой маленькие пальчики.
Малышка гулит, радуясь вниманию. А ведь и правда, от женщины буквально веет каким-то домашним теплом и уютом.
- Знаю-знаю, девонька, – откликается незнакомка, касаясь мягким взглядом моего лица. В зеленых глазах женщины отражается накопленная годами мудрость и внутренняя сила. – Шороху ты навела, дай Боже, Ангелиночка. Давно Максута не видела в таком состоянии.
