В русском правовом сознании главными начальниками (началами, судьями) выступают совесть (от нее не убежишь), понятия масти (касты, варны) и я правонарушителя. Основные виды преступлений, осуждаемых совестью, а не писанными законами, показал в «Мертвых душах» Н.В. Гоголь (сознательная бессовестность); он же нарисовал образ русского отморозка-беспределыцика с чистой совестью капитана Копейкина, сбежавшего от правосудия в США (бессознательная совесть) (примеч. cdvii).
Именно в понимании таких языковых тонкостей и состоит суть классического языкового образования и кропотливого знакомства со старинной писаниной. В языке прошлого и современной речи не может быть правильного или неправильного. В языке и речи может быть лишь то, что в ней есть.
Правильным и неправильным может быть понимание исследователем того, что есть. Иначе проповедуют психолингвисты, следуя завету А.М. Пешковского[246], который считал, что задача грамматики – «научить литературному наречию данного языка, отучить школьника от особенностей детской, областной и разговорно-литературной речи, провести в его языковом сознании резкую различительную черту между литературным и нелитературным, “правильным” и “неправильным”» (примеч. cdviii, cdix).
Подобное палочное разграничение для детей вредно. Нельзя забывать, что корень в слове «язык» – «яз», «аз» – я. Обучение таким образом беззащитных и безответных детей не только подавляет волю малышей, но и превращает их в безжалостных к другим тупиц. Такой безжалостностью особенно прославились в последние века выходцы из англосаксонских школ.
Немногие из англосаксов носят звание сэр (sir), ведущее начало от seres во всем многозначии этого слова в латинском языке. Корень ser– имел высокую производительность (примеч. cdx), которую сохранил в русском языке, особенно языке простонародья. М.Р. Фасмер: «Укр. сi рий, др. – русск., русск. – цслав. сѣръ, болг. сер, сер́ ей, сало, жир, словен. sẹ r, serа, серый, белокурый, др. – чеш. šěry , чеш., слвц. šery , польск. szary, в. – луж. šěry, н. – луж. šеrу». Отсюда происходят и англ. sir со старофр. sieur, господин, государь. Русское слово царь = сер, аккад. šarru. В.В. Емельянов заметил сходство в наименовании песни в китайском (ши), шумерском и иврите (шир, ш’ир) (примеч. cdxi).
Корень ser- вместе с латинским суффиксом страдательного причастия t виден в слове «сарт». Сарты (ныне узбеки) (примеч. cdxii) – это дети серов, о которых по разным причинам не смогли позаботиться отцы. Сарт = сирота. От имени «серов» происходят русские слова «чара» и «чары». Имя «серов» оставило о себе не серую память (примеч. cdxiii). «Сары» в языках древних тюрок: взрослый, уважаемый, созревший, желтый, золото. М.Р. Фасмер из распространения слова «шар» сделал вывод о ранней его связи с тюркскими языками; ср. чув. sărlа, красить, sără, краска.
Говоря грубо, перекраска узбеков в сэров, а сэров в узбеков есть лишь вопрос безжалостности и материальных возможностей.
<p>XL Оттенки серого</p>Упоминание Серов появляется у латинских авторов впервые при Августе (примеч. cdxiv). Тит Ливий в отрывках-эпитомах Луция Аннея Флора сообщает (примеч. cdxv):
Скифы и сарматы отправили послов с просьбой о дружбе. Серы (seres) и живущие под самым солнцем инды, принеся в дар геммы, жемчуг (margarita) и слонов, сочли наибольшей данью длительность пути, на который у них ушло четыре года. Уже цвет кожи этих людей допускал, что они пришли из другого мира (примеч. cdxvi).
Гораций, обращаясь к Меценату, пишет о серах:
Для граждан ты силишься знатьИ Рима, блюститель закона,Что Серы готовят опять,Что Бактры, что жители Дона (примеч. cdxvii).Римское плебейское родовое имя Caesius (примеч. cdxviii) значит серо-голубой, голубоглазый, сероглазый. Такого цвета были и знамена Красса. Белые волосы, седина, серость – один из точных признаков породы потомков Энея и его ребят[247]. Седина среди китайцев и тамилов является скорее исключением, чем правилом.
