14. Итак если вернемся в своем слове в прошлое, в деду [11], и рассмотрим тот путь, каким образом он стал во главе государства, трудно не подыскать материал, ведущий к его возвеличению [12], а скорее найти достаточно времени для обилия повествования. Потому, сказав об одном мероприятии, которое провел оп один из прежних государей, я перейду в сыну его и отцу нынешних государей. 15. Все прочие, правившие в его время, считая для себя убытком, чтобы подданные их жили в достатке, их средства переводили во дворец, считая пределом благополучия, если завалять [13] казну талантами, и в результате получалось, что одни, обобранные, провождали жизнь в слезах и в бедности, а у других, присвоивших, богатства лежали. А этот превосходнейший во всех отношениях государь, конечно, познакомившись с Демосфеном и заимствовав закон оттуда, счел прочным казначейством дома владельцев, так как нигде не сохраниться им в лучшем помещении [14]. Когда же подходила настоятельная нужда в расходах, достаточно было сделать оповещение об этой потребности, и все было полно денег, при чем люди добровольно делились с ближними [15]. Так соревнование присуще доброхотным жертвам, а где ввяжется принудительность, там повиновение естественно оказывается без чувства расположения. 16. Руководясь такою точкою зрения, он и не претерпел того же, что прочие, и деятельность его была не такова, как их. Не произошло с ним того, чтобы, недолгое время использовав бедствия подданных себе на утеху, он был потом убит доверенными людьми, но и в остальное время охраною ему служило расположение подданных [16], и при кончине можно было передать царскую власть сыну [17]. Подобный корень боголюбимой державы и основание, крепко заложенное на почве права, нимало не могут быть поколеблены обстоятельствами.
{11 Констанций Хлор. Monnier, 111.}
{12 οεμνότης § 23, срв. § 19 σεμνύνω, также § 24, § 108.}̈́
{13 στενοχωρειν cf. pg. 258, 21 (§ 101), pg. 295, 2 f§ 171).}
{14 Срв., очень сходно с Либанием, Entrop., Χ 1, 2: «говоря, что лучше общественным средствам находиться у частных лиц, чем быть хранимыми за одним замком». Euseb., hist. eccl. VIII 13, 12, vit. Const. I 14. Amm. Marc. XXV 4, 15. «Он вовсе не хлопотал о накоплении денег и полагал, что они в лучшей сохранности находятся у собственников».}
{15 τόίς πίλας, что Reiske заподозривает. Он или исключает это слово, или предлагает α ποότερον έκέκλειστο ταϊς άτιειλαϊς.}
{16 Срв. orat. XYIII § 8, II pg. 239., 18, у нас стр. }
{17 Euseb., h. eccl. Till 13 § 12 et 13; vita Const. I 9 et 21.}
17· Но мне представляется как бы не дозволительным обойти то, что задержит нас, хотя мы спешим, но умолчать о чем не терпит оправдания. Это следующее. Из нескольких сыновей, какие у него были, он знал внимательнейшего стража царства и, предписав им спокойствие, того из них, кого знал за более пригодного, призвал к власти, поставляя выше заботу о государственном деле желанно дать сыновьям равное звание. 18. Итак, получив в свои руки государство волею отца, и по мановению богов, он выполнил мольбу, что у Гомера, во всех своих предначертаниях и действиях [18] превзошедший родителя своего [19]. А самое важное: Чем более он его опережал, тем более. возвеличивал его. Ведь превосходство сына становилось свидетельством правильности его оценки. Действительно, он не счел подобающим сидеть и нежиться, но с первых шагов [20] проявил свою работоспособность и плодов трудов отца не тратил для собственного беззаботного существовании, но считал, что, если не проявить себя достойным наследником его трудов, оскорбить его, и не считал выгодой праздное спокойствие, в случае, если никто из врагов не выступает на него, но считал себя соучастником преступлена, если не сместит неправых правителей. 19. Такие внушения преподав сам себе и такими соображениями подкрепив природную свою решимость, замечая, что великий город [21] на словах находится под управлением, на деле же подвергается разрушению со стороны своего владыки [22], не снес этого соединения в одном лице и правителя [23], и врага и признал недопустимым, чтобы, пока он жив и взирает на солнце, глава вселенной предоставляема была, в жертву насилия тирана, на увечье, но, как скоро только мог, облекшись в доспехи, первую войну открыл в защиту пункта первейшей важности в целом составе государства, личным риском полагая конец бедствиям других людей. 20. Каким образом, подступив к стенам, он заставил тирана тронуться волей не волей и силою необходимости понудил выйти прятавшегося из трусости, и как тот вступить в битву не дерзал и повел бой лукавством, о западне, расставленной над рекою [24], и о том, как это сооружение тем, на кого оно было изобретено, вреда не причинило, а устроителю оказалось достаточным для гибели, и о том, как его обуяла, по пословице, эта беда, попасться самому в сети собственных измышлений [25], все это и еще многое другое давно достаточно описано историками и поэтами, и как бы ни хотелось сказать об этом, в настоящем случае время того не дозволяет.
{18 либо VII 476 sqq.}
{19 Срв. выше. § 10.}
