104. А персы задумывают тогда вот какую уловку. Лучников и метателей копий они выставили на вершинах гор и на стене, а латников поставили впереди стены. Прочие же, взявшись за оружие, двинулись на противника, чтобы отменить его. Но когда увидали, что те пошли на них, тотчас, повернув, побежали, увлекая преследователей в пределы обстрела, так, чтобы их можно было поражать стрелами с высоты. 105. Итак некоторое время и большую часть дня заняло преследование, а когда бежавшие уткнулись в стену, и этот момент затем вызвал лучников и свежие силы, что находились перед стеною, тут то царь одержал победу, не такую, какие обычно бывают и коих много случалось и в нынешние, и в прежние времена, не такую, какая дается при посредстве физической силы и боевых орудий, не такую, для которой нужно сообщество и какая иначе достигнута быть не может, но какую можно прямо назвать личным делом победителя. 106. Что же это такое? Он один обрел самый смысл действия, от одного его не укрылась цель выступления, один своим кличем он отдает приказ не преследовать и не кидаться в очевидную опасность. Теперь то я еще более восхищаюсь сочинителем того изречения, где говорится, что замысел причастный мудрости сильнее множества рук. Ею располагая, все вместе соображая, император видел будущее нисколько не хуже настоящего, происходящего в данный момент. 107. И вполне естественно. Ведь между лагерями было сто пятьдесят стадий расстояния, а начали они преследование до полдня, приблизились же в стене уже поздно вечером [86]. И вот все принимая в соображение, труд действия оружием, длительность преследования, палящей зной солнца, чрезмерность жажды, приближение ночи, лучников на холмах, он требовал, персами пренебречь в повиноваться обстоятельствами 108. Итак. если бы они вняли этим словам [87] и горячность их не восторжествовала бы над увещанием, ничто бы не помешало тому, чтобы и противники были повержены, как в настоящем случае, и победители были спасены. Как все произошло в действительности, чем кто больше станет винить их, тем больше возвеличивает он императора. Ведь те, кто потерпели неудачу по неповиновению своему, прославляют совет увещавшего. 109. Я же называю победами царей и те, какие они выполняют в сообщества с другими, но гораздо более почетными считаю те, участников в коих нельзя назвать. Поэтому, как бы кто-либо не настаивал на том, что не все произошло для воинов согласно их ожиданиям, ничто бы не помешало им не во всем иметь успех, а ему всюду победить и первых тех именно, чьи расчеты оказались слабее, чем его.
{86 Срв. определения времени orat. LIV § 5, vol. IV pg. 74, 7.}
{87 Срв. Ruf. Fest., brev. 27 Eutrop. X 10, 1.}
110. Надлежать рассмотреть и доблесть участников сражения и сделать всем очевидным, исходя из каких невыгод своего положения, каковыми они себя выказали. Итак, во первых, вступив в схватку с латниками перед стеною, они изобретали более сильный способ вооружения. Пехотинец, отодвигаясь с дороги, αο какой несся кояь, для него его напор делал тщетным, а сам во время скачки мимо него ударял всадника по виску дубиной, сбрасывал его с седла и затем без труда расправлялся с ним [88]. Затем, не уснели они приложить руки к стене, и все сооружение, от парапета до первого основания, было разрушено, и не было того, кто был бы в состояниа помешать тому. 111. Для меня было бы очень ценным назвать и того, вто первый проломал ограду, и распространиться о его мужестве,—ведь это, пожалуй, не менее приятно для слуха, чем огонь, который охватил корабль фессалийцев. Но так как время не дозволяет, нужно, конечно, чтоб течение речя не было случайным.
{88 Иной прием ovat. XYII1 § 26 Л vol. 11 pg. 3Γ>2, 6 sqq.}
