— Работа меньшинства, работа непрерывная и продолжительная, произвела это превращеніе. Смлость, самоотверженность, способность жертвовать собой такъ же заразительны, какъ трусость, покорность и паника.
Какія формы приметь агитація? — Да самыя разнообразныя, вс, которыя будутъ продиктованы ей обстоятельствами, средствами, темпераментами. То мрачная и суровая, то задорная, но всегда смлая, то коллективная, то чисто индивидуальная, она пользуется всякими средствами, всми явленіями общественной жизни, чтобъ пробуждать мысль, распространять и формулировать недовольство, возбуждать непримиримую ненависть къ эксплоататорамъ, выставлять въ смшномъ вид правителей, доказывать ихъ слабость и, главнымъ образомъ, всегда и везд пробуждать смлость и духъ возстанія.
Когда въ стран готовится революція, но духъ возстанія недостаточно силенъ въ массахъ, чтобъ проявляться бурными манифестаціями, мятежами и возстаніями, — меньшинство только дйствіемъ можетъ пробудить смлость и стремленіе къ независимости, безъ которыхъ немыслима ни одна революція.
Люди, смлые и неподкупные, которые не довольствуются одними словами, не примиряются съ разладомъ между словомъ и дломъ, предпочитаютъ тюрьму, ссылку и смерть — жизни, противорчащей ихъ принципамъ, люди, говорящіе: „надо смть, чтобъ побдить”, — вотъ т одинокіе „передовые”, которые начинаютъ битву гораздо раньше, чмъ массы достаточно возбуждены, чтобъ открыто поднять знамя возстанія и итти съ оружіемъ въ рукахъ завоевывать свои права.
Среди жалобъ, разговоровъ и теоретическихъ споровъ, вырывается вдругъ какой-нибудь поступокъ, вызванный крайнимъ возмущеніемъ, поступокъ индивидуальный или коллективный, который служитъ яркимъ показателемъ господствующихъ стремленій. Возможно, что вначал массы относятся къ нему безразлично. Преклоняясь передъ смлостью отдльныхъ лицъ или цлой группы, он прислушиваются къ рчамъ благоразумныхъ и осторожныхъ людей, которые спшатъ объявить этотъ поступокъ „безуміемъ” и сказать, что „горячія головы, безумцы, погубятъ все дло”. Они разсчитали, эти благоразумные и осторожные люди, что ихъ партія, спокойно продолжая свою работу, черезъ сто, двсти, можетъ быть, триста лтъ, завоюетъ весь міръ, — и вдругъ врывается что-то неожиданное: неожиданное, т. е. то, чего не ожидали они, эти благоразумные и осторожные. Кто хоть нсколько знакомъ съ исторіей и не лишенъ способности отдавать себ отчетъ въ своихъ мысляхъ, прекрасно знаетъ, что теоретическая пропаганда революціи неизбжно переходитъ въ дйствіе гораздо раньше, чмъ того хотятъ теоретики; но все же, благоразумные теоретики возмущаются поступками безумцевъ, предаютъ ихъ анаем и изгоняютъ изъ своей среды. Однако, эти безумцы находятъ тайное сочувствіе въ народ, который восторгается ихъ смлостью и готовъ слдовать ихъ примру. Большей частью, они идутъ умирать въ тюрьмы и на каторгу, но сейчасъ же являются новые безумцы, которые продолжаютъ ихъ работу. Бурныя проявленія нелегальнаго протеста, поступки, вызванные возмущеніемъ и жаждой мести, — все учащаются.
Оставаться индифферентнымъ теперь уже невозможно. Люди, которые вначал даже не задумывались надъ тмъ, чего хотятъ „безумцы”, принуждены теперь дать себ въ этомъ отчетъ, выяснить ихъ идеи и стремленія и стать на ту или другую сторону. Поступки этихъ „безумцевъ” привлекаютъ всеобщее вниманіе, и въ нсколько дней длаютъ больше, чмъ тысячи брошюръ. Новыя идеи проникаютъ въ сознаніе и завоевываютъ все больше и больше сторонниковъ.
Пропаганда дйствіемъ пробуждаетъ духъ возстанія и зарождаетъ смелость. — Старый режимъ съ его судьями, полицейскими, жандармами и солдатами казался непоколебимымъ, но и Бастилія была неприступна въ глазахъ безоружнаго народа, собравшагося подъ ея высокими стнами, укрпленными заряженными пушками, готовыми открыть огонь. Но вскор замчаютъ, что установленный режимъ не такъ силенъ, какъ это казалось. Одного смлаго поступка было достаточно, чтобъ разстроить въ нсколько дней правительственную машину, чтобъ поколебать этотъ колоссъ. Одинъ смлый порывъ поставилъ вверхъ дномъ цлую провинцію, и грозныя войска должны были отступить передъ горстью крестьянъ, вооруженныхъ камнями и дубинами. Народъ замчаетъ, что чудовище не такъ страшно: нсколько энергичныхъ усилій, и оно погибнетъ. Надежда зарождается въ сердцахъ и, — замтьте это, — если отчаяніе вызываетъ иногда мятежи, то только надежда, надежда побдить, создаетъ революціи.
Правительство пытается устоять; оно не хочетъ показать своей слабости и безумно свирпствуетъ. Но, если раньше репрессіи могли убивать энергію угнетенныхъ, то теперь въ эпохи возбужденія, он производятъ обратное дйствіе. Репрессіи вызываютъ новые взрывы, новые протесты, индивидуальные или коллективные; он доводятъ возставшихъ до героизма и понемногу революціонныя дйствія усиливаются и распространяются.