А что должны вы испытывать в связи со страшной опасностью, какой подвергаются жизнь и достояние наших союзников? Из своего царства изгнан царь Ариобарзан, союзник и друг римского народа. Всей Азии грозит вторжение двух царей, не только ваших заклятых врагов, но и врагов ваших союзников и друзей. Величайшая опасность заставляет все городские общины во всей Азии и Греции обратиться за помощью к вам; они не решаются просить вас о назначении того императора, которого они желают (особенно теперь, когда вы уже отправили к ним другого); они опасаются, что это может навлечь на них величайшие испытания. (13) Подобно вам, они сознают и чувствуют, что только один муж соединяет в себе все качества в самой высокой степени, знают, что он находится близко от них, и тем больнее чувствуют отсутствие поддержки с его стороны. Они понимают, что уже один его приезд и его имя — хотя он приезжал для ведения войны на море — сдержали и замедлили вторжение врагов. Так как им нельзя говорить свободно, то своим молчанием они просят вас признать и их достойными того же, чего вы признали достойными союзников в других провинциях, благополучие которых вы вверяете столь выдающемуся мужу. И они просят вас об этом тем настоятельнее, что мы обычно посылаем в провинцию облеченными империем таких людей, что — даже если они и защищают ее от врага — все же их приезд в города союзников мало чем отличается от захвата врагом; Помпей же, как они ранее знали по слухам, а теперь убедились сами, так воздержан, так мягок, так добр, что люди считают себя тем счастливее, чем долее он у них остается.
(VI, 14) Итак, если наши предки за одних лишь своих союзников, сами не будучи оскорблены, воевали с Антиохом, с Филиппом, с этолянами, с пунийцами[491], то с каким же рвением следует вам, отвечая на оскорбления, нанесенные вам, защищать, наряду с неприкосновенностью союзников, достоинство своей державы — тем более, что дело идет о ваших важнейших податях! Ведь податей, получаемых в других провинциях, квириты, едва хватает на оборону самих провинций; Азия же так богата и так плодородна, что и тучностью своих полей, и разнообразием своих плодов, и обширностью своих пастбищ, и обилием всех предметов вывоза намного превосходит все другие страны. Итак, эту провинцию, квириты, — если только вы хотите сохранить возможность воевать с успехом и с достоинством жить в условиях мира — вы должны не только защитить от несчастий, но и избавить от страха перед ними. (15) Ведь в других случаях убыток несут тогда, когда несчастье уже произошло; но в деле взимания податей не одна только уже случившаяся беда, но и самый страх перед ней приносит несчастье. Ибо, когда вражеское войско находится невдалеке, то, даже если оно еще не совершило вторжения, люди все же оставляют пастбища, бросают свои поля, а торговое мореплавание прекращается. Так пропадают доходы и от пошлин в гаванях, и от десятины, и с пастбищ[492]. Поэтому один лишь слух об опасности и один лишь страх перед войной не раз лишал нас доходов целого года. (16) Как же, по вашему мнению, должны быть настроены и наши плательщики податей и налогов и те, кто их берет на откуп и взимает, когда поблизости стоят два царя с многочисленными войсками, когда один набег конницы может в самое короткое время лишить их доходов целого года, когда откупщики считают большой опасностью для себя присутствие многочисленных рабов, которых они держат на соляных промыслах, на полях, в гаванях и на сторожевых постах? Думаете ли вы, что сможете пользоваться всем этим, не защитив тех людей, которые приносят вам эту пользу, и не избавив их не только, как я уже говорил, от несчастья, но даже от страха перед несчастьем?
