По словам Цицерона, это обстоятельство и желание Оппианика обеспечить себе в будущем права на имущество Сассии натолкнули его на попытку отравить Клуенция, которая была раскрыта и дала повод к судебному преследованию виновных: вольноотпущенника Скамандра, которого защищал Цицерон, и Гая Фабриция, патрона Скамандра. Суд под председательством Гая Юния осудил обвиняемых (74 г.). Затем суд, в том же составе (32 судьи) осудил самого Оппианика. Этот приговор породил толки о подкупе суда; их распространял народный трибун Луций Квинкций, защищавший Оппианика. Восемь судей (из семнадцати, голосовавших за осуждение) подверглись наказанию; сам Клуенций в 70 г. получил замечание от цензоров. Они исключили из сената двоих судей. В 72 г. Оппианик умер при неясных обстоятельствах. Цицерон дает понять, что в его смерти была виновна Сассия, но она обвинила в ней своего сына Авла Клуенция и подвергла пытке своих рабов, чтобы вырвать у них нужные ей показания.
Речь Цицерона состоит из двух частей — первая (§ 9—160) касается вопроса о подкупе «Юниева суда» 74 г., поставленном в вину Клуенцию; вторая (§ 164—194) — вопроса об отравлении Оппианика. Подкуп суда подпадал под действие Корнелиева закона об убийцах и отравителях только в том случае, если был совершен членом сословия сенаторов; Клуенций как римский всадник под его действие не подпадал. Цицерон этой оговоркой не воспользовался. Клуенций, по-видимому, был оправдан.
