– Мне, как психологу, было интересно проанализировать этот тип мужчины. С одной стороны, Дон Жуан – типичный сексуальный супермен, с другой – бесконечный успех у женщин делает его страшно одиноким. Он, как метеор во Вселенной, летит, не зная преград, и только встреча с Командором приносит смерть и, в некотором смысле, освобождение. Он жаждет встречи с Командором, потому что каменный фантом – единственная стена на его пути, преодолев которую, он как бы обретает бессмертие, побеждает одиночество. Но стена оказывается сильнее. Окажись Дон Жуан в современном мире, проблему одиночества он мог бы решить очень просто, сходив на прием к психотерпевту и поменяв образ жизни.
– Ты мне после спектакля другую картинку нарисовал, – сказала Виолетта. – Знаете, Леон, он сказал сразу, как только мы вышли из театра, что Дон Жуан существо с автоматическим режимом, живущее от инстинкта к инстинкту, что на самом деле к психотерапевту побежали бы только его жертвы – то есть женщины, с которыми он заводил скороспелые романы и бросал их, как яблочные огрызки.
– Я, подумав, поменял свое мнение. Дон Жуан заражен обычным нарциссизмом. Он разрушает судьбы женщин до того момента, пока не соглашается на роковую встречу с донной Анной, и тогда разрушение превращается в саморазрушение. Дон Жуан – типичный психопат, он просто находка для Фрейда.
– Опять Фрейд, – с досадой произнес Варшавский. – Вы вроде бы неглупый человек, но вы в плену у ложного кумира. Наша цивилизация нуждается в духовном обновлении, мы движемся вперед, но при этом накапливаем грязь, как днище корабля, к которому прилипают ракушки и морские паразиты. Посмотрите, в каком смрадном котле мы варимся! Государственный бандитизм, коррупция, низкопробные инстинкты толпы, вал порнографии, эксплуатация детей, деградация ценностей… целый букет эпидемий, которые подобно гангрене захватывают общество со всех сторон. Гомосексуалисты и прочие извращенцы растут по экспоненте. Антагонизм в обществе то и дело создает взрывоопасные военные конфликты, и угроза глобальной войны нарастает с каждым днем. Мы идем к концу мира, вы понимаете это?!
– Господа, умерьте ваши страсти, – примирительно произнесла Виола. – Жюль, ну почему бы тебе не спросить Леона о его методах лечения. Ирена, моя подружка, просто восхищена вами.
– Да, я надеюсь, помог ей разобраться в самой себе. Это ведь главное. Вы, Юлиан, знаете не хуже меня: человек, сумевший понять, услышать самого себя, может творить чудеса со своим здоровьем. Многие недуги отступают…
– Я думаю, что понять – мало, надо научиться любить себя, а это для большинства непростая задача. С другой стороны, стоит ли нам так сильно бороться за здоровье человеческой расы, если конец света близок.
– Неужели? – удивился Варшавский.
– Вы же сами об этом только что говорили.
– Я говорил про конец мира, а не про конец света.
– Разве это не одно и то же?
– Это совершенно разные вещи. Я попытаюсь вам сейчас объяснить… Конец света равнозначен тому, как если бы погас свет, то есть Бог выключил бы наш единственный светильник – солнце. Но такой сценарий – детская страшилка для взрослых. Мы-то с вами понимаем, что солнце погаснет нескоро, через миллиарды лет. Однако есть более вероятные сценарии мгновенной или мучительной смерти нашей планеты. Например, резкое изменение климата или падение огромного метеорита на землю. Подобные версии очень любят обсасывать ученые и фантасты во всем мире. И в то же время жизни на земле по-настоящему угрожают совсем иные катастрофы. О них знают немногие посвященные… Частично эта тайна приоткрыта и мне. Я мог бы привести вам примеры…
Варшавский внезапно замолчал и поднял глаза кверху. Несколько секунд он будто прислушивался к чему-то, затем внятно произнес: «Понял… Хорошо…»
Юлиан начал почесывать кончик носа, пряча улыбку.
– Мне не разрешают пока об этом говорить, – таинственно промолвил Варшавский, сцепив ладони в театральном жесте.
– Кто не разрешает? – тихо спросила Виола.
– Голоса… Я слышу голоса из тонких миров, они направляют меня, подсказывают. Это мои духовные учителя, мои менторы…
Юлиан закашлялся, но кашель получился какой-то неестественный, будто он сам себя принуждал.
– Вас это смешит?
– Не столько смешит, сколько удивляет – ответил Юлиан. – Я ведь с большой осторожностью отношусь к подобным вещам. В Америке на этих «голосах» делаются немалые деньги. Включите телевизор, и на религиозном канале вы их увидите – людей, которые бьются в истерике и поют аллилуйю Господу, одновременно наполняя дензнаками карманы шоуменов в сутанах. Они себя ведут, как стадо, у них психология стада.
