– Я на самом деле про высасывание из пальца вас нарочно спросил. В прошлый раз, когда мы с вами, как говорится, столкнулись лбами, вы, рассердившись то ли на меня, то ли на Фрейда, сказали, что он свою теорию либидо высосал из пальца. И ведь сами того не подозревая, вы попали в точку, потому что Фрейдом была создана целая теория влечений, из коих главными являлись два: одно – направленное на самосохранение, и второе – на продолжение рода. Собственно, либидо относится ко второму, но оно интересно пересекается с первым – то есть с борьбой за выживание, с чувством голода. И смотрите, как интересно получается: сосание пальца ребенком связано на первый взгляд с инстинктом самосохранения: ребенок голоден – и палец становится заменителем соска. Но по Фрейду такого рода инстинкт одновременно является возбудителем неосознанного либидо. Это тоже эротика, но направленная не на другой объект, а на самого себя. Пройдет время, и инстинкт перейдет во влечение к объекту противоположного пола или, как в случае гомосексуальных влечений, к однополой любви.
Варшавский решительно затряс головой:
– Меня ваше восхищение Фрейдом просто поражает. Уверяю вас, существуют миллионы здоровых нормальных семей, где развитие ребенка никак не связано со всякими фантазиями и мифами, в которые вплетаются соблазны переспать с собственной матерью или убить собственного отца. Вспомните слова Христа о прелюбодеянии. Почему он так истово предупреждал не смотреть на женщину с вожделением? Казалось бы, что опасного раздеть женщину в мыслях, совершить с ней половой акт в своем воображении? Но ведь это, фактически, насилие над женщиной, которое часто делается против ее воли. Однако она не может отвергнуть притязания мужчины, она непроизвольно становится его наложницей. Заповедь Христа есть эталон высочайшей нравственности. А большинство наших современников этот эталон ни в грош не ставят. Вот в чем проблема. Но у человека совестливого слова Христа могут вызвать тот внутренний тормоз, который часто необходим, если зарождается неконтролируемое чувство к женщине.
Юлиан с изумлением посмотрел на Варшавского:
– Вам бы в проповедники пойти, такой дар пропадает. И если бы я слушал ваши проповеди в церкви, то, возможно, был бы тронут до глубины души, но постулаты реальности всё же пишутся по Фрейду. Уверяю вас, говоря о прелюбодеянии, Иисус имел ввиду только чужих жен, а не путан или изголодавшихся вдовушек.
– Нет, нет и еще раз нет! – перебил его Варшавский. – Нагорная проповедь, да и все мысли Христа не делятся на категории по принципу ваших телесериалов: это для дураков – мылодрама, а вот это для избранных – шекспировские хроники. Иисус в качестве доказательств произносил притчи, но на деле провозглашал постулаты, одинаково важные для всех и всех касающиеся.
– Тут закавыка получается, Леонард, – сказал Юлиан, поигрывая желваками. – Ваш Христос до того, как стал сыном Божьим, был всего лишь человеком, с тем же набором органов и нервных окончаний как у всех, кто его окружал. И не мог он не понимать, что телесное в человеке, как и чувство голода, требует восполнения. Естественно, призывая не смотреть на женщину с вожделением, он обобщил, придав этой заповеди несколько принудительный смысл. На самом деле, большинство особей мужского пола всегда будут смотреть на привлекательную женщину с целенаправленным желанием. Это своего рода самоутверждение. Охотничий инстинкт реализованный как виртуальное соитие. И поэтому, говоря о соблазне, переделать, пересилить свою физиологию очень непросто. Нельзя навсегда закрыть краник с горячей водой и закалять себя холодной. Подобное удается только единицам; нормальному здоровому человеку перекрыть поток сексуальных желаний из гипоталамуса – то же самое, что себя самого истязать плетьми, как религиозные фанаты. Даже у неразумного дитяти либидо уже запрятано в голове, но на самом примитивном уровне – уровне инстинкта, понимаете? Сосательного или нюхательного – суть не так важно в младенческом возрасте. Фрейд эти вещи прекрасно понимал и как истинный ученый не искал отговорок и лазеек, а открыто о них говорил. Он-то был приземленный человек, и если витал в облаках, то только во сне…
Варшавский бросил на Юлиана уничижительный взгляд.
– Нет! – отрезал он. – Приземленность у вашего Фрейда находится на уровне подглядывания в замочную скважину. Если мы будем ползать по земле, как черви, то, разумеется, и психология у нас будет приземленная. Жизнь достойного человека направлена на преодоление безнравственного в себе с помощью Бога, традиции, влияния лучших образцов. Я следую в этом смысле Толстому, а не вашему Фрейду. Самокопание ни к чему хорошему не приводит. А говорите вы все это на самом деле с одной целью – подразнить меня. Но зря. Я человек, которого трудно свернуть с пути истины. А вот вы умело прикрываете Фрейдом свой цинизм.
– Цинизм?
– Помните, во время нашей первой встречи вы сказали, что являетесь поклонником Фрейда, но не его последователем.
– Да, ну и что?
