– Да, это я, – сказала она после непродолжительного молчания, и на лице ее появилось выражение мучительного недоумения, которое так и осталось до конца разговора. – Да, помню… – (Растерянность в ее голосе говорила об обратном.) – Конечно… вы извините, я сейчас не могу… да, я постараюсь зайти…
Виола положила трубку на рычаг и покачала головой:
– Это звонил человек, с которым я едва знакома… Извините, Леон, что перебила вас…
– А на чем я остановился? – спросил Варшавский, уставившись на чайник, который уже довольно громко сопел в предчувствии скорого закипания воды.
– Вы рассуждали о Луне, о ее возможном сближении с нашей прекрасной планетой. – Юлиан протараторил это, как примерный ученик с первой парты, подсказывающий рассеянному учителю тему лекции. Одновременно он слегка наклонился вперед, держа ладони с аккуратно сложенными пальцами на коленях. Варшавский, впрочем, не заметил некоторой издевки этого жеста.
– А знаете, почему траектория Луны изменится? – спросил он. – Луна начнет вращаться медленнее, но не потому, что поменяются законы космической динамики, нет… – Варшавский сделал многозначительную паузу… – Вы готовы услышать такое, что, возможно, вас приведет в состояние шока? И даже поменяет ваше представление о мире, в котором мы живем?
Виола и Юлиан молча переглянулись. Виола кивнула, Юлиан пожал плечами.
– Главная опасность, подстерегающая нашу планету, – не ураганы, землетрясения или климатические катаклизмы, а мы сами – обитатели этой планеты. За тысячелетия своего так называемого прогресса человечество накопило и продолжает накапливать невиданные запасы негативной энергии, которая не уходит в землю, как электрический разряд, а подобно широкой реке медленно тянется в космос, в сторону нашего единственного спутника – Луны. Так срабатывает принцип самозащиты планеты. Ведь Земля – живой организм, если она не избавится от флюидов ненависти, злобы, зависти, которые пронизывают ее атмосферу, то начнет задыхаться, и тогда…
Варшавский не успел закончить фразу. Чайник неожиданно издал громкий хлюпающий звук, кипящая вода полилась по его стенкам, и тут же, шипя, погасла конфорка.
– Вот! – крикнул Варшавский. – Я так и думал. Вы видите, меня предупреждают, я зашел слишком далеко.
Виола посмотрела на Юлиана с плохо скрываемым страхом:
– Что случилось… Я не понимаю, – пробормотала она.
– Что тут понимать? Ты налила слишком много воды, – ответил Юлиан, выключая газ.
– Вода… – сказал Варшавский. – Именно вода. Я ведь скорпион. У меня особые отношения с водой. Она – своего рода мой Вергилий. Предупреждает, если подхожу близко к пропасти. Но первым сигналом был все же телефонный звонок. Понимаете? Меня предупредили дважды. Третье предупреждение могло оказаться фатальным для любого из нас.
Он резко поднялся и, потирая нервно руки, сказал:
– Мне надо отлучиться на пару минут. Где у вас… а впрочем, я помню, вторая дверь по коридору. – И он, резко развернувшись, вышел из комнаты.
– Жюль, – полушепотом произнесла Виола. – Ты понимаешь, что произошло? Это же мистика… просто чистая магия.
– Ничего не произошло. Совпадение… Два совпадения. Варшавский нагнетает. Шаманит…
– Жюль, а этот телефонный звонок… Если бы сюда из Белого дома позвонили, я бы не так удивилась. Это – как звонок ниоткуда.
– Что значит ниоткуда?
– Больше года назад я была в Бурбанке по делам и зашла по дороге в один магазин. Назывался он «Терек». Хозяином там был армянин из Тбилиси, который плохо говорил по-русски, но тем не менее продавал русские, армянские и грузинские книги, а также всякий подарочный хлам… матрешки, кофейные наборы и даже специи. И меня это сочетание удивило: захожу в магазин, где стоят книги, а вокруг пахнет корицей и бергамотом… Русская публика туда, видимо, редко заходит, продавец очень обрадовался, меня увидев, стал какую-то чепуху нести, а потом говорит: «Я вот заказывать буду новые книги, хочу с вами посоветоваться». Протягивает мне список и спрашивает: «Скажите, а этот Бабель хороший писатель?» Представляешь?
– Ну и что?
– Вот и все. Я после этого собралась уходить, а он начал у меня просить номер телефона. Я, говорит, вам обязательно позвоню, когда появятся новинки. Я дала телефон – так, чтобы только отвязался. И вот сегодня – больше года прошло – он позвонил. Я сразу и не сообразила, кто это.
– Ну и что? Позвонил и позвонил.
– Жюль, посмотри на часы – начало десятого. Почему именно сегодня, и в такое время? Как будто ему подсказали: возьми да позвони.
Юлиан пожал плечами и ничего не ответил.
– Ас чайником – просто чудеса!
– Ключик, чайники – как люди в этом смысле. Если человека доводят до белого каления, из него пар идет.
– Но этот чайник не перекипал ни разу. У него свисток. Это хороший швейцарский чайник, я им пользовалась несколько лет до того, как к тебе переехала. Ты меня слышишь? Этот чайник никогда не перекипал. И воды в нем в этот раз было примерно две трети. А тут – как водопад, он будто взорвался. Просто ужас.
