– Никогда в жизни не выкурил ни одной сигареты, а тем более сигары, – резко бросил Варшавский. – Мои легкие можно выставить в музее Министерства здравоохранения как образцовые… Что касается ваших… не буду вам их подробно описывать, а то еще закашляетесь.
– Мы с Юликом вообще-то не курим, иногда сигарами балуемся – и то редко, на посошок, вместо последней, – оправдываясь, промямлил Волик.
Варшавский только рукой махнул.
На патио появилась Виола со своей подружкой Иреной. Ирена, стриженная под мальчика, полноватая, но выглядевшая весьма сексуально в своих белых легинсах, подпрыгивающей походкой устремилась к мужскому обществу. В левой руке, франтовато оттопырив пухлый мизинчик, она несла перламутрово-серебристый мундштук с сигаретой.
– Мальчики, дайте огонька…
– Еще одна курилка, – поморщился Варшавский.
– Ленард, – кокетливо замурлыкала Ирена, – не будьте столь строги. Я слабая женщина. У меня есть недостатки. Это один из них.
– Один из многих, – поправил Варшавский.
– Правда?.. – Ирена чуть растерялась и пожала плечами. – Может быть, вы откроете мне секрет. Я…
– Это тема особого разговора, – перебил ее Варшавский, – но просто для примера могу вам сказать вот что… – Он замолчал и долгим гипнотическим взглядом уставился на Ирену. – Вы волосы под мышками бреете? – неожиданно спросил он.
Ирена густо покраснела.
– Ну конечно, – ответила она, робко поднимая руку и показывая нежную, как «птичье молоко», кожу.
Виолетта, стоявшая рядом, прыснула в ладошку.
– Вам… – сказал Варшавский и опять сделал долгую паузу, – вам в особенности, брить волосы нельзя ни в коем случае.
– Почему? – тихо спросила Ирена.
– Как вы думаете, для чего Бог сделал физические тела людей именно такими – с густым волосяным покровом подмышками и на лобке? Отвечаю: потому что рядом расположены органы внутренней секреции и проходят жизненно важные лимфатические узлы. Сбривая здесь волосы, вы оголяете защиту молочной железы. А это – рак!
Последние слова он произнес на повышенных тонах, словно выговаривал нерадивой ученице.
– Я думаю, вы ошибаетесь, – вступилась за подругу Виола. – Я кое-что об этом читала. Женщины во всем мире выбривают волосы, делают эпиляцию, и я не слышала, чтобы медики предупреждали об опасности.
– Милая моя, – снисходительно сказал Варшавский, – вы еще молоды и легко попадаете под влияние варваров-врачей, многие из которых – не все, конечно, связаны одним мафиозным узлом. Если бы вы знали, скольких безнадежно больных людей я лечил и успешно вылечил! Сотни и сотни… возможно, тысячи. Ко мне обращались шишки из правительства, жены министров. Я обладаю такой энергетикой, что могу творить чудеса, но если человек игнорирует, запускает… Как вас зовут?
– Виолетта, – она смотрела на него с вызовом и даже чуть враждебно.
– Ваше имя… – он замолчал, пристально ее рассматривая. – Цвет вашего имени почти полностью совпадает с доминирующим цветом вашей ауры. Вам нравится ваше имя?
– Нет. Я предпочитаю, чтобы близкие люди называли меня Виолой.
– Ясно, – отрывисто сказал Варшавский. – Так вот, Виолетта, ваша приятельница… – он сделал паузу, потом перевел взгляд на Ирену и добавил чуть мягче, обращаясь уже непосредственно к ней: – Вы не расстраивайтесь, я был резок, но я хочу вам помочь. Приходите ко мне на консультацию.
И он, величественно развернувшись, вошел в дом.
