Речка за моим окном полностью

Трюффель. Ничего я не думаю. И я не угрожаю вам возмездием с нашей стороны − за ваше бездействие. Нет! Возмездие грянет со стороны человеческой! Земной. И не смешите меня насчёт добровольности, а то я упаду на пол и буду кататься от хохота! Я прекрасно понимаю, что ваши же собратья поставили вас в безвыходное положение. Вы просто волею-неволею должны помочь нам, нашему брату дьяволу, в деле спасения нашей репутации. (Видя, что автор чем-то возмущён и хочет возразить, успокаивает его умиротворяющими взмахами ладоней.) И ничего страшного в этом нет, ведь кое-что непременно перепадёт и людям, которым полезнее было бы сначала в себе разобраться, а потом уже только сваливать вину на кого-то другого. Ваш труд одинаково нужен и нашей стороне, и вашей. Да, но где же работа? Я до сих пор ничего конкретного не увидел, кроме каких-то вырезок, приклеенных к тетрадным страницам.

Автор. Вот это ж и есть моя работа!.. И она почти готова! Вот только с концовкою у меня вышли кое-какие нелады… Сомнения гложут − какая-то она у меня непродуманная, сумбурная − концовка эта… И выводов − ну почти никаких!

Трюффель. То есть вы не вывели мораль, и это вас тревожит? (Смеётся задорным сатанинским смехом.) Ну а что сомнения − так ведь это хорошо! Это даже полезно, ибо не сомневаются в себе лишь идиоты… (Доверительно.) Сам Господь Бог − и тот сомневается… Давайте сюда вашу писанину в том виде, в каком она у вас есть. Давайте, не стесняйтесь − я повнимательнее изучу её, ведь всякий товар нужно щупать и щупать перед тем, как купить его.

Автор. С вашего позволения, у меня почему-то получилась пьеса.

Трюффель. Ну, пьеса, так пьеса. Мы её оживим и посмотрим, что это за вещь такая.

Спускается со сцены в зрительный зал и садится в кресло первого ряда.

А вы что же не спускаетесь? Спускайтесь, господин Полуботка! Садитесь рядом со мною, вместе и посмотрим.

Автор. Да я бы и рад, но мне − нельзя. Я ведь участвую в этой пьесе.

Трюффель. Ну, разве что так… Тогда − конечно, конечно… Не смею возражать.

И автор исчезает, и наступает тьма.