Речка за моим окном полностью

АВТОР. А мне и выбирать нечего. Мой выбор один: речка.

ТРЮФФЕЛЬ. Что − речка? Какая − речка?

АВТОР. Вы же сами видите, какая она красивая возле моего дома. (Оживляясь.) Ловлю вас на слове: вы сами это отмечали!

ТРЮФФЕЛЬ (насторожённо). Ну и что же?

АВТОР. А то: в разные годы и по разным поводам я исходил её всю − и в велосипедных проулках и пешком…

ТРЮФФЕЛЬ. Ну что же из этого следует?

АВТОР. И я сейчас снова мысленно охватываю её от истока и вплоть до того места, где она впадает в Дон, и мне делается страшно и больно: в верховьях моя речка намного красивее, чем здесь, и она там − чистая! Но чем дальше она течёт, тем больше в неё проникает всякой грязи, всяких отходов. В районе санатория в ней ещё можно купаться и ловить рыбу. Но чем ниже по течению, тем она, эта вода, делается всё гаже и гаже, и тем мрачнее становятся берега моей речки.

ТРЮФФЕЛЬ. Ну и что же вы от меня хотите?

АВТОР (спокойно глядя собеседнику в глаза). Как правильно называть эту речку − Темерник или Темерничка?

ТРЮФФЕЛЬ. Темерничка!

АВТОР. Так я и знал: женский род!

ТРЮФФЕЛЬ. Ещё бы не женский! Ведь всеми делами в этой вашей речке заправляет НИМФА!

АВТОР. Нимфа? Богиня? Женщина?.. (Мечтательно.) Вы видели её когда-нибудь?

ТРЮФФЕЛЬ. Видел.

АВТОР. Расскажите, какая она из себя?

ТРЮФФЕЛЬ (мнётся). Нимфа как нимфа. Довольно-таки привлекательная: голубоглазая блондинка в древнегреческом вкусе. Не в моём. Брови какие-то уж очень светлые да и − гордячка! А что?

АВТОР. Да так, ничего. А почему гордячка? Дала вам от ворот поворот?

ТРЮФФЕЛЬ. Да вам-то что за дело? Я же говорю: не в моём она вкусе. И вообще, я с нею мало знаком… Да к тому же и не люблю я этих курортных романов. Путёвка… ммм… то есть я хотел сказать КОМАНДИРОВКА у меня эта − очень уж напряжённая выдалась, особенно последние две тысячи лет были просто неимоверно тяжелы. Так что не до того было.

АВТОР. Скажите: за что ей такое наказание? Такой срам?

ТРЮФФЕЛЬ. Кому?.. Чему?.. Моей командировке, что ли?

АВТОР. Да нет − речке!

ТРЮФФЕЛЬ. Понятия не имею.

АВТОР. За что ей такой позор? Она родилась для красоты, для жизни и для продолжения жизни, а вместо этого, она страшно загрязнена!

ТРЮФФЕЛЬ. Не пойму: куда вы всё клоните и клоните?

Автор подсаживается к Трюффелю на диван.

АВТОР. Ведь вы можете спасти её!

ТРЮФФЕЛЬ. Кого − спасти?

АВТОР. Мою речку. Я хочу. чтобы из неё можно было просто пить воду!

ТРЮФФЕЛЬ. Ах, вот вы о чём! (Решительно встаёт.) Нет.

Берёт со стола тетрадь автора, взвешивает её на ладони и прячет в своём портфеле.

Да и весомость вашей работы не столь уж велика, чтобы претендовать на столь уж чрезмерную оплату − целая речка!

АВТОР (вставая). Ну тогда сделайте мою речку чище ровно на столько процентов, на сколько это позволяет объём работы, качество продукции.

ТРЮФФЕЛЬ. Нет, нет и нет! Ни на один процент. Ни на сотую, ни на тысячную долю процента! (Задыхаясь от гнева.) Ни даже на миллионную!

АВТОР. Но почему?

Трюффель мрачно молчит, зловеще улыбается.

ТРЮФФЕЛЬ. Неужели вы и в самом деле не понимаете − почему?

АВТОР. Не понимаю.

ТРЮФФЕЛЬ. О, наивность!

АВТОР. Верните мне мой исторический опус! Будем считать, что я не работал по вашему заказу с целью оправдать вашу деятельность в глазах высшего космического командования и земного человечества! Я не работал на вас, и мы друг другу не должны!..

ТРЮФФЕЛЬ (доставая тетрадь из портфеля). А вы и так не работали. Разве это работа?.. Баловство одно. (Возвращает было тетрадь автору, но в последнюю секунду словно бы передумывает.) А впрочем, я бы мог предложить вам оплату в одной неожиданной для вас форме. Хотите?

АВТОР. Смотря какая оплата.

Трюффель как бы невзначай прячет тетрадь туда же, откуда и брал.

ТРЮФФЕЛЬ. Глядите туда, в окно! Видите речку?

АВТОР. Вижу.

ТРЮФФЕЛЬ. А теперь внимание: РАЗ, ДВА, ТРИ!

Трюффель хлопает в ладоши, и происходит чудо: та стена, которая с окном, − раздвигается, и перед изумлённым автором предстаёт ЕГО РЕЧКА − в таком же зелёном убранстве, как и прежде, но без каких бы то ни было признаков двадцатого века и вообще − присутствия людей.

Эта форма оплаты называется "навеять сон золотой"! Именно так она проходит в наших платёжных ведомостях. Вот это − ваша Темерничка в том виде, в каком она была ровно тысячу лет тому назад. Здорово, не правда ли? А?

АВТОР (зачарованно). Да.