Получение наследства было лучшим способом отомстить за Пола – любимого брата, о котором мог мечтать любой мальчишка. А еще за братьев О'Флэрти, доверенных солдат Пола и лучших друзей Ника. Они достали бы крошку Скайлер откуда угодно, хоть из-под земли, но теперь Пол и братья О'Флэрти сами обрели покой на глубине шести футов, убитые Донованом и Линдсеем в забытом Богом шахтерском городишке в Аризоне.
У Ника сжалось горло.
– Я спускаюсь вниз, – заявил он, и Дженкинс безмятежно кивнул:
– Я тоже. Партия в покер наверняка уже началась. Ник сложил подзорную трубу и направился к лестнице, как вдруг дорогу ему преградила группа мужчин: увлеченные разговором, они лениво прогуливались по палубе.
Ник зашел слева, потом справа, но не смог обойти их ни с одной стороны, и тогда Дженкинс кашлянул. Однако они никак не отреагировали – возможно, из-за надсадного шума двигателя и гребных колес. Тогда он просунул трость-шпагу под ноги последнему из группы, и тот, споткнувшись, стал падать вперед. Его товарищи тоже закачались и начали валиться как кегли, получив дополнительный толчок от Дженкинса. На помощь им устремились стюарды и другие пассажиры, а Ник и Дженкинс, бормоча неискренние слова сочувствия, начали аккуратно обходить их.
На подходе к салону Ник благополучно забыл об этом маленьком происшествии, а когда они вошли, Дженкинс поднял руку в прощальном жесте и двинулся к бару, где за карточным столом собралось с десяток человек.
Закрыв за собой дверь каюты, Ник налил в бокал бренди. Слава Богу, деньги у него еще были и он мог разместиться в отдельной каюте. Если бы девчонка Скайлер вышла за него замуж, то он стал бы достаточно богат, чтобы путешествовать как король, и мог бы приказать расправиться с Донованом хоть сотне убийц.
Но как же ему найти эту стерву? Ни одна из железнодорожных компаний, якобы хорошо ее знавших, не добилась успеха. Сыщики, эти бестолковые тупицы, стоили дорого и постоянно жаловались, что прочесывание железнодорожных стоянок, перегонов, платформ и городов не приносит никаких результатов. Ник даже лично опросил слуг мисс Скайлер, но ничего полезного не выведал. Еще он обыскал любимые места богатеев – Манхэттен, Лонг-Айленд, Нью-порт, Саратогу – и снова ничего не нашел. Объявление о вознаграждении в пятьдесят тысяч долларов, данное на территории протяженностью от Денвера до Калифорнии, привлекало лишь жуликов всякого рода, клятвенно обещавших разыскать пропавшую наследницу, но так и не сумевших сдержать обещание.
Куда же, черт побери, она подевалась? Ник и сам ее искал, пока находился на «Спартанце»: наводил повсюду справки, размещал объявления о награде и тому подобное. Расспрашивать о Розалинде на речных судах смысла не имело; слишком глубоко укоренился в ней страх перед водным транспортом, чтобы она рискнула подняться на борт судна. Однажды Леннокс видел, как с ней случилась истерика, когда ее хитростью заставили ступить на пристань в Бруклине.
Теперь в его план входило обследовать этот населенный индейцами край до Омахи, самой дальней точки его странствий по этой мрачной пустыне. Параллельно Дженкинс прочешет территорию до Сиу-Сити, самую северную железную дорогу по ту сторону Миссури, и кто-нибудь из них да найдет ее в конце концов!
И тогда уж он преподаст стерве урок, как надлежит себя вести, начав с воздаяния должного его мужскому достоинству. Дездемона Линдсей имеет в своем арсенале кое-какие хитрости; возможно, он убедит любовницу, и та научит мисс Скайлер уважать его.
Представив эту радужную картину, Ник даже замурлыкал от удовольствия и, опрокинув в горло бренди, позволил себе предаться воспоминаниям о том, как впервые познал сладость тела Дездемоны.
Стоял холодный зимний день 1862 года, когда восемнадцатилетний Ник Леннокс, возвращаясь в Колумбию, поднялся на борт парохода «Фивы», курсировавшего по Гудзону. Пол строго-настрого запретил ему идти в армию, так что Нику ничего не оставалось, как только добиваться успеха в учебе и ждать, когда ему выпадет шанс улучшить жизнь после выпуска.
Никого особенного среди своих попутчиков он не приметил, по крайней мере на бойлерной палубе; основную массу пассажиров составляли флегматичные коммерсанты, не способные предложить ему ни общения, ни связей. Проклятие! А Ник так надеялся в этом путешествии завязать знакомства с людьми, которые в один прекрасный день предоставят молодому банкиру работу, и со временем он сможет встать во главе компании «Данлеви и Ливингстон», которой владел его крестный отец Сайлас Данлеви. Вот только для этого требовались деньги и связи.
Образование Леннокса оплачивала миссис Пендлтон, которую он шантажировал связью с чернокожим столяром. Тем не менее этого было явно недостаточно, чтобы бороться за главенствующее положение в банковском деле в Нью-Йорке с этим ханжой-идиотом Дж. Пирпонтом Морганом.
