Речной лорд полностью

В тот день она переколотила всю посуду и все стекла в замке, до которых могла добраться. Львицы не плачут. Но это не значит, что у них нет сердца. А потом она приказала оставить себя одну и выпила столько вина, сколько никогда не пила. Но вино не помогло ей. Тогда она напилась еще раз. И еще. Слуги боялись зайти в ее покои. А ей было плевать – и на них, и на Красный замок, и на войну, и на всю страну.

Прошло два или три дня. Она смутно осознавала, что ее навещала верная Тейна Мерривезер. Она пыталась ее утешить. И словами, и не только. Но не утешение ей требовалось, а голова Эдмара Талли.

Она помнила детство и потерю своего первого молочного зуба. Особой боли она не чувствовала. Но дырка во рту казалась такой непривычной, что она то и дело трогала ее языком. Тогда она не понимала, как это – чувствовать то, чего больше нет. Сейчас поняла сполна.

Первая дырка образовалась, когда враги отравили ее любимого Джоффри. Вторая, не такая большая, появилась после смерти отца. Но сейчас, со смертью Джейме, она получила глубокую незаживающую рану.

Но львицы не плачут. И сегодня она решила, что будет сильной. Сильной, как ее отец. Она не сдастся. И все ее враги умоются кровавыми слезами. И первый – Эдмар Талли. Еще год назад абсолютно все признавали его серой посредственностью, бабником и глупцом, не способным командовать чем-то большим, чем гарнизоном своего крошечного Риверрана. Никто не считал его умным лордом, да и сильным рыцарем он не был. И они все ошиблись. Начиная с отца и Джейме. И за ошибки пришлось заплатить. Что ж, она выучила урок и больше не позволит сделать себе больно.

Серсея позавтракала вареными перепелиными яйцами и спелой клубникой. Ее так мутило, что кусок не лез в горло. Но ей нужны были силы. А голова просто раскалывалась. Она выпила чашу арборского и почувствовала себя лучше.

Сенелла помогла ей облачиться в великолепное платье цвета морской волны. Оно оказалось тесным – в лифе, боках и на бедрах. Серсея знала, что слишком много ест и пьет, что сама стала походить на Роберта Баратеона, которого презирала, но прогнала эти мысли. Зато за нерасторопность досталось служанке.

Тейна Мерривезер намекала, что Сенелла шпионит для Маргери. Серсея решила, что сегодня же положит ее предательству конец. Еще одна серая мышка. Еще один затаившийся враг. Красный замок кишел ими, а верных людей можно было пересчитать по пальцам.

Одевшись и причесавшись, Серсея прополоскала рот родниковой водой с лимоном, чтобы придать дыханию свежесть.

Первым делом она отправилась к Томмену. Её охранял сир Осмунд Кеттлблэк. Высокий и статный рыцарь был всем обязан ей и в его верности она не сомневалась. Он был облачен в белый плащ. Его сопровождали гвардейцы Утеса в красных плащах и со львами на шлемах – Лестер, Пакенс, Корноухий и Лам.

Взглянув на Осмунда, Серсея мысленно выругалась – она так еще и не назначила лорда-командующего. После смерти Джейме место стало вакантным. Только не Лораса, напомнила она себе. Тиреллы и так получили слишком много. И аппетит их растет с каждым днем.

Она чувствовала бешенство, но без Тиреллов обойтись не могла. А те медленно, но неотвратимо душили ее. Они и в самом деле напоминали розу – пуская свои побеги и шипы, куда только можно, действовали вроде бы незаметно, но упорно. Вырастали и крепли.

Слуги и служанки кланялись и торопливо уступали ей дорогу. Она не удостаивала их и взглядом. Сабатоны Осмунда громыхали по каменному полу. Звук странным образом внушал ей спокойствие.

С Томменом все оказалось в порядке. И слава Семерым, с ним не было стервы Маргери. Но она тотчас же нахмурилась – а где тогда эта потаскуха? Почему не рядом со своим законным мужем?

– Как ты, мой милый? – спросила королева, приглаживая золотистые кудри сына. Сейчас, после сна, он выглядел чудо как хорошо. Но в зеленых глазах стояла печаль. Женщина ощутила укол раскаяния – не стоило бросать его одного в эти дни.

– Ох, мамочка, – он поцеловал ее в щеку. – Мне так жаль, что дядя Джейме погиб. Что же мы теперь будем делать?

– И мне жаль, – она сглотнула и через силу улыбнулась. – Мы будем жить и править. Скажи мне лучше, где твоя жена? Почему не с тобой?

– Мы ночевали вместе, – Томмен покраснел, как мак. – Но утром она ушла. Сказала, что ненадолго.

– Хорошо. Берегите своего короля, как зеницу ока, – она повернулась к еще одному гвардейцу – Меррину Транту. Мрачный, с рыжей бородой и мешками под глазами, он хотя бы выглядел, как мужчина и воин, в отличие от лысого и толстого Бороса Блаунта, напоминающего пивной бурдюк. Отец напрасно вернул ему белый плащ. Толку от него было меньше, чем от сисек на кабане. Борос сменился с ночного дежурства и должен присоединиться к Осмунду позже. Да только какой от него прок?

– Непременно, ваша милость, – ответил Мерин Трант.