Речной лорд полностью

Роман добрался сюда не для того, чтобы полюбоваться останками легенд. Его не особо сильно волновали немые свидетели стародавних дней. Все объяснялось проще – здесь проживала колдунья, носившая прозвище Призрак Высокого Сердца, прославившаяся своими предсказаниями. Именно она, примерно лет пятьдесят назад, озвучила пророчество об обещанном принце. Король Джейхейрис так впечатлялся ее словами, что женил своих детей – Эйриса и Рейлу. Женил против их воли, так как они не испытывали симпатий друг к другу. Но именно среди их потомков должен родиться обещанный принц.

– В молодости я был здесь – неожиданно признался Блэквуд. Он неторопливо расхаживал, хрустя снегом и кутаясь в плащ. Титос, верный последователь Старых Богов, охотно согласился составить Роману компанию.

– И что напела тебе старуха? – Роман кинул последний взгляд на строки жены, невольно улыбнулся и убрал письмо во внутренний карман.

Вестерос стал его новым домом. И то, что скоро у него родится ребенок, лучше всего доказывало, что ныне его место здесь. Неважно, кому раньше принадлежало тело Эдмара Талли, неважно, какой душе. Теперь оно принадлежит ему. И именно его потомки станут теми, кто продолжит его род, когда он уйдет.

Внушительная череда Талли, цепь, в которой он оказался всего лишь одним звеном, должна продолжиться. И чем дальше в будущее, тем лучше. Так будет правильно. И хорошо.

Хотя, если так подумать, то его новые предки появились в Вестеросе неизвестно когда. Первый Талли взял это имя несколько тысяч лет назад. Любая книга родословных пестрит их бесчисленными связями с королевскими династиями прошлых эпох. Но у того, первого Талли, имелись отец и мать, бабки и деды, а у тех – свои предки. И так бесконечно и непрерывно, к началу мира. Люди не появляются из ниоткуда. У них есть пращуры. И кто скажет наверняка, откуда взялись первые люди?

Роман не верил в происхождение человеческого вида от обезьян. Скорее, обезьяны выступали как деградировавшие ветви человечества или просто параллельные линии эволюции. Но и ответа, как появились люди, что здесь, что на Земле, он не знал. Да и не важно. Кто-то говорил, что один из смыслов жизни – оставить после себя потомков. Не самый плохой смысл, если подумать. Во всяком случае, он сохранял в мире частичку себя самого.

– Сказала, что невесту я найду на юге, среди журавлей. Я тогда посмеялся, посчитав, что она бредит – она и тогда казалась старой. И лишь потом, женившись на девице из Крейнов, сообразил, что все так и оказалось. У них в гербе золотые журавли и ходят слухи, что когда-то Крейны могли обращаться в этих птиц. Значит, и ты хочешь заглянуть в будущее, Эд?

– Верно, – Роман не видел смысла отрицать очевидных фактов.

– Милорд, вот она, – к ним приблизилось несколько гвардейцев. Берик Львиный Убийца бережно придерживал за плечо маленькую, считай карлицу, старушку. Ростом она оказалась не больше трех футов, и статному юноше пришлось наклоняться. Беспорядочная копна седых и редких волос падала на худенькие плечи ведьмы. Сквозь них поблескивали слезящиеся красноватые глазки. Вместе с белой, как молоко кожей альбиноса, все смотрелось странновато. Старуха куталась в какие-то лохмотья, и вид имела такой, словно ей уже лет сто ставят прогулы на местном погосте. – Мы насилу отыскали ее в какой-то норе, которую она считает своим домом.

Кокс подвел лесную ведьму прямо к пню. Тристан Ригер по привычке стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Остальные гвардейцы поглядывали на них с любопытством.

– Зачем вы меня потревожили? – захныкала старуха, зябко поведя плечами. – Здесь, наверху, так холодно. Ветер кусается! А внизу, под землей, древние корни греют мои старые кости и мне хорошо. Здесь слишком шумно… – начала она причитать.

– Не бойся, – попытался успокоить ее Роман. – Расскажи, что меня ждет, и получишь теплый плащ и еду.

– Я давно не ела, – старуха неожиданно перестала дрожать и уставилась Роману в глаза. – Но кроме еды мне нужна песня. Нет, две песни. О пятом лорде Риверрана и о Дженне из Старых Камней. Две песни за два предсказания, – она хихикнула. – Для тебя, ставшего хозяином Риверрана, и для вороньего лорда. Да, я его помню… Он приходил сюда.

– Хорошо, ты получишь свои песни, – Роман порадовался, что повсюду возит с собой Раймунда-Рифмача. После песни о том, как Эдмар Талли расправился с непокорным вассалом, Раймунд прославился. А песня разлетелась во все стороны. Ныне ее пели от Дорна до Севера.

– Старые боги неспокойны и тревожат меня по ночам, – старуха вытерла рукавом нос. – Но именно во снах мне открывается грядущее.

– За этим мы сюда и явились. И не можем сидеть здесь до вечера, – негромко поторопил ее Блэквуд. – Что ты можешь нам сказать?

– О, многое… Ворон летает высоко и зрит далеко. Я видела, видела, как он высматривает добычу. Но с востока наплывают тучи, и ему трудно будет их пережить. Берегись старого коня, ворон. И приглядывай за воронятами, через них к тебе придет беда.

– Чертов Бракен, – ругнулся Титос. – Что за тучи?

– Злые тучи. Вы оба их увидите. А больше я ничего не знаю.