Речной лорд полностью

– Но чтобы играть, надо делать ставки. А мне ставить нечего, – Тирион начал понимать, что его прощупывают, и решил сделать свой ход. На самом деле, в Дорне он времени зря не терял, хотя и не все ему удалось. Благодаря Мирцелле принц Тристан считал его лучшим другом. Если Арианна станет королевой, а с Квентином что-то случится, то именно Тристан унаследует весь Дорн после отца, который хорошим здоровьем не отличается. А с парнем можно иметь дело… Имелись и другие возможности.

– Верно, у тебя ничего нет, – магистр деликатно рыгнул, прикрыв рот рукой, налил вина и, причмокивая, выпил. После чего решил уделить внимание ежевике со сливками. – Но это можно исправить. Уверен, нас ждет большая работа.

– Давно ли ты знаком с Эйгоном?

– С того самого дня, как люди Вариса привезли его ко мне в Пентос. Он был совсем маленький, в пеленках, но уже тогда почти не плакал, – в голосе Иллирио появилась гордость и несомненная симпатия. Не надо было быть слишком уж проницательным, чтобы их услышать.

– Он и в самом деле сын принца Рейгара?

– Еще бы. Можешь не сомневаться.

«Ну, нет, я спешить не собираюсь. Два-три слова сырного лорда не могут отмести все сомнения. Посмотрим, что будет дальше».

– Я так понимаю, что вы давно все это намечали, – Тирион сделал рукой с бокалом круговой жест.

– Давно. Очень давно. С тех самых пор, как Варис подменил сына Рейгара, а твой отец якобы бросил его тело и тело его сестрицы на холодный пол перед подножием Железного трона. Закутанные в красные плащи малютки лежали, и никто даже и подумать не мог о подмене.

– И что получишь ты, Иллирио? – напрямую спросил Ланнистер.

– Я-то? – толстяк захохотал, и его подбородки заколыхались. – Да мне многого и не надо. Место в Малом совете да должность мастера над монетой – вот и все, что мне нужно. И конечно, я буду помогать Эйгону по мере сил. Королю Эйгону.

– У королевства долг свыше шести миллионов золотых драконов. Среди кредиторов и Церковь, и Тиреллы, и Утес Кастерли. Но больше всех Железный трон должен банку Браавоса. Сомневаюсь, что они разбегутся навстречу и согласятся списать все долги.

– Верно, – кивнул толстяк с серьезным видом. – Тебе ли не знать! Ты же сам занимал эту должность. Но золото приходит и уходит, его можно заработать, а долги отдать. И все будут счастливы. Десяток лет и мы все покроем, если действовать по уму. Ты спишешь долг Железному трону, если мы сделаем тебя хозяином Утеса?

– Хорошая сделка. Честная, – решил Ланнистер. И твердо добавил. – Спишу.

– Вот видишь, как просто иной раз решить непростые вопросы.

Тирион не думал, что все настолько легко. Получить Утес – та еще задачка. Да и дядя Киван как будто не горит желанием с ним расставаться. А еще сложнее будет удержать Утес и заткнуть рты всем недовольным. Лорды не любят карликов. И уж конечно, по их самолюбию бьет, когда карлик ими командует. И все же он всерьез задумался. Тем более, магистр вновь остановил паланкин и отправился поливать Королевский лес.

– А что с мальчишкой, бастардом короля Роберта? – спросил он, когда они возобновили движение. Магистр приоткрывал секреты и Тирион увидел шанс узнать побольше. – Как тебе удалось уговорить его вернуться в Предел? Разве он не опасается за свою жизнь?

– Я привез ему грамоту принца Эйгона, в которой тот заверял его о своих дружеских намерениях. Да и потом, зачем убивать мальчишку? Живым он принесет несоизмеримо больше пользы. Я отыскал его в Лисе и долго с ним разговаривал. В конце концов, он поверил. И думаю, не прогадал.

– Похоже на то, – только и ответил Ланнистер. Эдрик Шторм, несмотря на то, что ему едва ли исполнилось четырнадцать лет, успел вырасти и больше напоминал юношу, а не мальчика. Высокий, широкоплечий, с черными волосами и синими глазами Баратеонов, он до боли напоминал своего отца, короля Роберта. И Ренли. Лишь слегка оттопыренные уши Флорентов, которые достались ему от матери, малость портили картину.

Эйгон взял парня к себе в качестве оруженосца и уже через несколько дней они стали чуть ли не закадычными друзьями. К тому же Эйгон громогласно объявил, что как только станет королем, то тут же признает Эдрика полноценным Баратеоном и вручит ему Штормовой Предел.

Это был чертовски умный ход. Чертовски! Тот, кто его придумал, дружил с головой. Услышав о подобном, штормовые лорды начали стекаться к Эйгону со всех сторон. Они и раньше прибывали под знамена Коннингтона, но теперь буквально хлынули, как река на половодье.

Роберта здесь любили. И его сын, пусть он пока и бастард, устроил практически всех. Устроил куда больше, чем застрявший на Севере Станнис. Тем более, в жилах мальчишки текла благородная кровь Баратеонов и Флорентов.

Тирион читал «Воцарение драконов» под авторством мейстера Акриса. Там и о первом Баратеоне, Орисе Одноруком, имелись главы. Он был бастардом, незаконнорожденным братом Эйгона Завоевателя. Став королем, тот узаконил его. Что ж, умные люди давно знают, что история всегда повторяется. Вот и Эдрик Шторм ее во многом повторял.