Речные разбойники полностью

Она отвела руку назад и раскрыла ладонь. К ней подбежала Ду Цянь и вложила длинную саблю. Ван Лунь несколько раз взмахнула ею, рассекая воздух перед собой. Техника ее оставляла желать лучшего, она размахивала саблей, как топором дровосека, – не то чтобы Линь Чун была настроена учить ее, даже если бы хотела сделать что-то такое, чего на самом деле не желала. Не желала ведь? Да, это могло бы подарить ей удовлетворение на миг, но повлияло бы это на управление местными разбойниками?

– Ну что? – Ван Лунь вновь взмахнула саблей, рассчитывая произвести угрожающее впечатление. – Решила оскорбить меня и на попятную пойти? Ставишь себя выше меня, да? Неужто наш наставник по боевым искусствам растеряла всю честь?

– Я… – начала было Линь Чун.

– Разумеется, в чести сестрицы Линь сомневаться не стоит! Сестрица Ученая, ты не представляешь, как она помогла нам в нашем недавнем деле, – вмешалась в перепалку Чао Гай. – Я уверена, все это сплошное недоразумение.

– Да у нее чести побольше нашего будет! – Лу Да яростно включилась в защиту.

– Они правы, – отозвался У Юн, прислонившись к сложенным стопкой вьюкам с сокровищами, а Ань Даоцюань кружила рядом, пригнувшись, и тщательно осматривала суставы и болевые точки пациентки. – Что бы у вас там ни произошло, никто здесь не будет отрицать, что сестрица Линь безупречно честная. При всем уважении к тебе, сестрица Ван, ты недооцениваешь ее – она спасла нас всех там. Прикрыла нам спины.

Если эти трое пытались помочь ей выкрутиться из этого мирно, то хуже слов в данной ситуации было не сыскать. Лицо Ван Лунь скривилось, будто она сейчас вся зайдется в ярости.

– И что же здесь такое происходит? – послышался властный голос.

Нет. На место действия прибыла Сун Цзян с Ли Куй на хвосте. Поэтесса была последним человеком, которому Линь Чун доверила бы уладить конфликт с Ван Лунь, о которой та сама была невысокого мнения… Обстановка накалялась…

Поразительно, но присутствие Сун Цзян успокоило. Пусть этого и не хватило бы, чтобы предотвратить разворачивающийся конфликт, но Линь Чун почувствовала, как остальные разбойники поумерили пыл. Они смотрели на нее, на этот источник обаяния и человеколюбия… и даже не догадывались, чтó та говорила Линь Чун об их дорогой сестрице-основательнице за закрытыми дверями.

У Линь Чун разболелась голова.

– Не бросаю я вызов, – возразила она. Слова давались ей с трудом, поврежденные ребра болели от каждого вздоха. – Разногласия между нами имеются, но чтобы вызов бросать…

– Ты еще и отказываешься! Насмехаться надо мной удумала?! – фыркнула Ван Лунь.

– У нее и в мыслях не было, клянусь тебе, – Сун Цзян каким-то образом оказалась в самой гуще событий и подняла руки как к Ван Лунь, так и к остальным собравшимся, тем самым прекращая все шепотки.

Как же так все обернулось: Линь Чун оказалась в ловушке – скажи она, что уйдет, и Ван Лунь воспримет это как оскорбление; будет настаивать, чтобы осталась, дело куда хуже пойдет; если попытается решить все насилием, то развяжет в стане междоусобицу. Как же до этого дошло?

– Сестрица Линь примет твой вызов, – успокаивала Сун Цзян Ван Лунь, ободряюще глянув на Линь Чун. – Она и не думала так оскорбить тебя. Обе участницы ссоры достойны уважения, – она повысила голос. – Законы этой жизни нам всем известны. Мы чтим их! Ни одна из наших сестер, собравшихся здесь, их не нарушит, ни одна из нас. Мы выше этого. Лучше! Пусть ваш спор разрешится по справедливости, в честном поединке. Мы примем любой исход. Пусть небеса рассудят!

– Пусть небеса рассудят! – послышались то тут, то там одобрительные возгласы разбойников, их воодушевление постепенно вытеснило недоверие. Уж в чем и была сильна Сун Цзян, так это в умении остужать горячие головы красивыми речами.

Ее слова подействовали даже на Ван Лунь, если не вернули той рассудок. Она переложила саблю из одной руки в другую, на ее лице появилось выражение звериного оскала, убийственный блеск в глазах сменился голодом. Она хотела, чтобы все увидели, что она поступает правильно, как провозгласила Сун Цзян, что она придерживается этих разбойничьих законов и одержит победу так, что никто ее ни в чем не упрекнет. Она собирается убить Линь Чун, чтобы ни у кого не возникло сомнений в справедливости ее действий.

– Ох, сестрица, – застонала Лу Да, прижимаясь к ней. – Тут и я постаралась, каюсь. Но на тебе места живого нет, на кой ты вызов-то бросала? Э-э-эх, люблю я тебя, сестрица, но и сестрицу Ван тоже. Однако сейчас я должна быть на твоей стороне, вина же моя. И кто же меня за язык тянул! Отхлестать меня мало будет, если снова начну языком чушь молоть!

Линь Чун понятия не имела, о чем говорит Лу Да, но все-таки она была благодарна Татуированной Монахине за то, что та, пусть и вынужденно, но поддерживала ее. Хоть что-то.

Сун Цзян резко подала знак Ли Куй, та тут же убежала и вернулась с прекрасным двуручным мечом, который передала Линь Чун.