— Я давно уже слышал, что на водных просторах Ляншаньбо обосновались разбойники, которые держат в страхе все окружающее население,— сказал на это Гуань Шэн.— Но осмелившись покинуть свое логово, бандиты сами накликали на себя беду. Я считаю, что спасать один только Даминфу — значит попусту гонять людей. И если бы вы, господин советник, согласились дать мне несколько десятков тысяч воинов, я отправился бы сначала в Ляншаньбо, захватил разбойников, находящихся там, а потом уже двинулся бы на Даминфу и здесь уничтожил бы остальных. Таким образом я расколол бы их силы на две части и разгромил их по отдельности.
Предложение Гуань Шэна советнику очень понравилось, и, обращаясь к Сюань Цзаню, он сказал:
— Этот план мне по душе, он напоминает мне историю осады княжества Вэй и план спасения, предложенный Чжао.
Советник тотчас же приказал Тайной канцелярии выделить войско в пятнадцать тысяч отборных бойцов шаньдунцев и хэбэйцев. Было решено, что с головным отрядом пойдет Хао Сы-вэнь, а замыкать отряды будет Сюань Цзань. Гуань Шэн был назначен главнокомандующим. На командира пеших войск Дуань Чана была возложена обязанность снабжать войска продовольствием и фуражом. После того, как всей армии роздали наградные, был назначен срок выступления в поход. Армия двинулась в Ляншаньбо.
Поистине:
Чем окончился поход Сун Цзяна, читатель узнает из следующей главы.
Итак, Гуань Шэн из Пудуна распростился с императорским советником. Его пятнадцатитысячное войско тремя колоннами выступило из Восточной столицы и двинулось на Ляншаньбо. Теперь наше повествование пойдет по двум направлениям.
Сначала мы расскажем о том, как Сун Цзян ежедневно предпринимал попытки штурмовать город, а Ли Чэн и Вэнь Да не осмеливались даже выйти на стены, не то что делать вылазки. Рана Со Чао оказалась настолько серьезной, что он до сих пор не мог оправиться и продолжал лечиться. Кроме него, не было людей, способных вступить в бой.
Сун Цзян убедился, в том, что ему не удастся прорвать оборону города и сильно приуныл. Свой лагерь в Ляншаньбо они давно уже покинули, а победа так и не приходила. И вот однажды ночью, когда он при зажженных свечах сидел в своей палатке и грустил, он вспомнил о Небесной книге, переданной ему богиней Сюань-нюй, достал ее и углубился в чтение. Вдруг он подумал о том, что хотя они уже давно ведут осаду города, но никаких войск в помощь осужденным не было послано. Потом он вспомнил о том, что почему-то долго не возвращается Дай Цзун. В тот момент, когда он сидел, погруженный в свои думы, явился один из младших командиров и доложил:
— С вами хочет поговорить военный советник!
Войдя в палатку, У Юн обратился к Сун Цзяну:
— Уже долгое время мы ведем осаду этого города, но до сих пор никакие войска не пришли на помощь противнику, да и сам он не показывается из города и не вступает с нами в бой. Чем же это объяснить? Недавно из города умчались три всадника. Несомненно, что это гонцы Лян Чжун-шу, которых он послал к советнику императора с просьбой о помощи. Его тесть, императорский советник Цай, конечно, не замедлит оказать ему поддержку и вместе с войсками пришлет доблестных полководцев. И если они вздумают применить план, который был использован для спасения Чжао при окружении княжества Вэй, то их войска не пойдут прямо сюда, а сначала постараются захватить наш лагерь в Ляншаньбо. Что же тогда получится? Об этом, уважаемый брат, мы должны подумать и заранее подготовить наши войска. Но всем отсюда уходить нельзя.
Их беседу прервал «Волшебный скороход» Дай Цзун, который вошел в палатку и доложил:
— Советник Цай пригласил из Пудуна потомка божественного Гуань Юя — Гуань Шэна «Большой меч», который со своей армией быстро двигается к Ляншаньбо. Оставшиеся там главари думают, что они одни не смогут удержать лагерь и просят вас, уважаемый брат, и господина советника быстрее возвращаться и устранить нависшую над лагерем опасность.
— Все равно сразу всем отходить нельзя,— отвечал на это У Юн.— Сегодня ночью мы отправим вперед пешие отряды. Здесь оставим два отряда конников и устроим засаду по обеим сторонам долины Летающих тигров. Если противник узнает о том, что наши отряды отходят, он непременно бросится за нами в погоню. И тогда у нас начнется паника.
— Вы совершенно правы, господин советник,— поддержал его Сун Цзян.
