Старый Пань сначала поблагодарил монаха, а потом, извиняясь, сказал:
— По старости лет я уже не могу проводить ночи без сна и потому не присутствовал на богослужении. К сожалению, и почтенный Ши Сю расхворался, так что никого из хозяев не было на молениях. Уж вы, пожалуйста, не сердитесь.
— Дорогой отец, вы должны беречь себя,— отвечал на это монах.
Тут в разговор вступила дочь старого Паня:
— Я хотела бы выполнить свой обет и совершить заупокойную службу по матери. Брат-монах говорит, что завтра в храме будет совершаться такое богослужение и нам можно к нему присоединиться. Надо попросить брата-монаха начать богослужение без нас, а мы позавтракаем и тоже пойдем в храм. Приняв участие в молении, мы выполним свой долг.
— Ну что же, хорошо,— согласился старый Пань и добавил: — Вот только боюсь, что завтра торговля будет большая, а за прилавком некому стоять.
— Деверь Ши Сю за всем присмотрит, так что все будет хорошо,— возразила дочь.
— Ну, раз ты дала обет, так придется завтра идти,— сказал Пань.
Женщина принесла немного денег и, передавая их монаху, сказала:
— Уж вы извините нас, брат-монах, что за ваши труды мы так скромно благодарим вас. Завтра я непременно приду в монастырь и откушаю вашей трапезы.
— С нетерпением буду ждать вас и воскурю благовония,— отвечал монах и поклонился.— Премного благодарен за вашу милость. Я разделю эти деньги между остальными монахами. Уважаемая сестра, завтра я буду ждать вас на богослужение.
После этого женщина проводила монаха до дверей. А Ши Сю, выспавшись, встал и отправился резать свиней на продажу.
В этот день Ян Сюн возвратился домой поздно. Жена подождала, пока он поест и умоется, а потом попросила своего отца поговорить с ее мужем. И старый Пань, обращаясь к Ян Сюну, сказал:
— Когда моя жена умирала, дочь дала обет совершить по ней богослужение в храме Баоэньсы. Так вот я хочу предупредить тебя, что завтра мы с дочкой пойдем на моление, а потом вернемся домой.
— Жена, да что же ты сама не сказала мне об этом? — удивился Ян Сюн.
— Боялась, что ты рассердишься, вот и не решалась заговорить с тобой,— отвечала та.
Ничего больше в этот вечер не случилось, и все разошлись на отдых.
На следующий день в пятую стражу Ян Сюн встал и отправился в управление. Там он отметился в списке и приступил к работе. А Ши Сю, тоже поднявшись рано, занялся торговлей.
Затем встала и жена Ян Сюна. Она подкрасилась и разрядилась, приготовила коробку с благовониями и приказала, чтобы подали паланкин.
Проснулся и старый Пань. В это время Ши Сю занимался своими делами и не обращал внимания на то, что делается в доме.
После завтрака принарядилась и служанка Ин-эр. В полдень старый Пань переоделся и, подойдя к Ши Сю, сказал:
— Уж ты похозяйничай без меня, дорогой сынок. Мы с дочерью отправляемся в монастырь на богослужение и скоро вернемся домой.
— Что же, конечно, я здесь присмотрю,— улыбаясь, сказал Ши Сю.— А вам, уважаемый тесть, советую получше смотреть за своей дочерью. Побольше поставьте свечей и пораньше возвращайтесь!
Ши Сю знал, чем кончится это богослужение.
Старый Пань и служанка Ин-эр, следуя за паланкином, где сидела женщина, вскоре пришли в монастырь Баоэньсы.
Надо сказать, что лысый разбойник — молодой монах, в расчете на сближение с молодой женщиной, признал ее отца также и своим приемным отцом. Он опасался только Ян Сюна, однако сделавшись побратимом этой женщины, он совсем потерял голову. При совершении богослужения в доме Ян Сюна он убедился в том, что его желания полностью совпадают с желаниями женщины, и теперь, когда близился срок приезда его возлюбленной, он был готов на все, чтобы утолить свою похоть. Он с нетерпением ожидал их у ворот; при виде паланкина не мог скрыть своей радости и бросился навстречу гостям.
— Опять мы доставляем вам хлопоты,— сказал старый Пань.
— Мы все беспокоим вас, брат-монах! — добавила женщина, выходя из паланкина.
— Что вы, что вы! — запротестовал тот.— Мы с остальными монахами со времени пятой стражи совершаем богослужение в зале Воды и Суши. Они и сейчас там продолжают службу. Все мы ждали, уважаемая сестра, когда вы приедете и выполните свой обет. Это зачтется вам как большая заслуга.
Говоря это, монах проводил женщину и старика в Зал церемоний. Там уже были расставлены в надлежащем порядке свечи и курильницы с благовониями; с десяток монахов распевали песнопения.
Войдя в зал, женщина поклонилась всем и совершила церемонию поклонов перед тремя статуями будды. Затем лысый разбойник подвел их к статуе будды — спасителя душ. Склонясь перед ним, они принесли свои покаяния. После того, как было закончено чтение молитв и сожжены жертвоприношения, монахи сели за трапезу, а послушники прислуживали им.
Что касается брата-монаха, то он пригласил своих названых отца и сестру выпить чаю в его келье, где заранее все было приготовлено. Вскоре два послушника внесли на ярко-красном подносе ароматный чай в высоких чашках из белоснежного фарфора.
