– Монах Пэй Жу-хай вступил в преступную связь с дочерью старого Паня, – сказал даос. – Он по ночам приходит сюда, а меня заставляет следить за задними воротами. Когда там выставляют столик для возжигания благовоний, это значит: «Милости просим». А во время пятой стражи я должен будить его стуком в колотушку и призывом на утреннюю молитву. Это сигнал «выходи».
– А где же он сейчас? – спросил Ши Сю.
– Да все еще опит у нее в доме. А вот я начну бить в колотушку и подыму шум, тогда он и выйдет, – отвечал даос.
– Одолжи-ка мне твою одежду и колотушку, – попросил Ши Сю, тут же вырвав из рук даоса колотушку, а как только тот разделся, всадил ему в горло кинжал. Даос мертвым упал на землю. Тогда Ши Сю, надев его рясу и монашеские обмотки, подвесил кинжал на пояс и пошел по проулку с колотушкой.
В то время монах лежал в кровати. Услышав стук колотушки, он быстро вскочил, накинул на себя одежду и сошел вниз. Ин-эр первая подошла к воротам, чтобы открыть их, а следовавший за ней монах, быстро прошмыгнул на улицу, Между тем Ши Сю все продолжал бить в колотушку. Тогда монах тихонько опросил:
– Зачем ты продолжаешь шуметь?
Но Ши Сю не ответил ему, a когда монах дошел до конца проулка, он одним рывком повалил его и, крепко прижав к земле, приказал:
– Смотри, не кричать! Заорешь – убью! Обожди, пока я сорву с тебя одежду!
Монах узнал Ши Сю и, конечно, не смел ни сопротивляться, ни кричать. А тот раздел его, не оставив на нем ни одной нитки, и, выхватив кинжал, четырьмя ударами убил на месте. Положив затем кинжал рядом с трупом даоса, Ши Сю увязал одежду обоих убитых в узел и вернулся на постоялый двор, где и лег спать. Но говорить об этом мы не будем, а расскажем о том, как живший в этом городе торговец пирожками и кашей, старый Ван, встав в этот день во время пятой стражи, вышел со своим товаром на улицу, чтобы распродать его в утренние часы. Он шел с фонарем в сопровождении одного мальчугана; и, проходя там, где лежали трупы монахов, не заметил их, споткнулся и полетел на землю. Все его пирожки рассыпались, а каша разлилась по земле. Мальчуган закричал:
– Ой, беда! Здесь лежит пьяный монах!
С трудом поднявшись на ноги, старик почувствовал, что его руки в крови, и завопил, сам не понимая, что все это значит.
Услышав шум и крики, жители пооткрывали двери и вышли с огнем на улицу. Осветив место происшествия, они увидели кровь и тела убитых.
Тут они задержали старика, чтобы отвести его к властям.
Мы остановились на том, как соседи задержали старого торговца Вана и повели его в управление округа Цзичжоу. В это время начальник округа приступил к делам. Пришедшие, стоя в ряд, опустились на колени и доложили:
– Старик этот нес на коромысле пирожки и рисовый отвар. Споткнувшись, он упал на землю и увидал, что в луже пролитого им отвара лежат два трупа: один – монах, другой – даос. Оба мертвеца совершенно голые; около даоса валяется кинжал.
После этого старый Ван сказал:
– Я давно живу тем, что торгую пирожками и рисовым отваром. Обычно я выхожу из дому во время пятой стражи, чтобы пораньше распродать товар. Но сегодня я встал раньше обычного и пошел вот с этим несмышленым пареньком. Я шел, не глядя под ноги, и, споткнувшись, упал и разбил все свои тарелки и миски. Милостивый господин, сжальтесь надо мной! Когда я увидел, что в луже крови лежат два трупа, я перепугался и стал кричать. Из домов вышли люди, задержали меня и привели сюда. Я надеюсь, милостивый господин, что вы правильно разберетесь в этом деле и отпустите меня.
Начальник округа приказал составить протокол и потом распорядился, чтобы квартальный старшина и следователь по уголовным делам в сопровождении стражников, свидетелей-соседей и старого Вана, отправились к месту происшествия для обследования трупов убитых. Возвратившись в управление, они составили отчет, в котором говорилось:
