Но Орхан прекрасно понимал, что ни за что бы не променял бы эту спокойную тишину и поддержку одного единственного омеги, на шум и суету гарема. Он за последний день получил больше нежности и заботы, чем за всю свою предыдущую жизнь. И главное, этот омега, так бережно и крепко сжимающий его локоть, думает не о личной выгоде или о том, какие привилегии он получит для себя. Нет, Фарид был далёк от подобного себялюбия. Он думал в первую очередь о нем, об Орхане. О том, как он себя чувствует и как выглядит со стороны в глазах его альф и его подданных. Он тоже переживал об общине и знал, как важно видеть людям сильного правителя. Поэтому и поддерживал его, не выпячивая свою помощь перед другими, а тактично и незаметно, заботясь в первую очередь о том, чтобы эмир выглядел достойно. Такое редкое сочетание отваги и заботы! Истинный Фарид – редчайшее из всех сокровищ!
Они зашли в спальню. Штор там так и не было, но зато появилась ширма. Орхан с удивлением посмотрел на Фарида, а тот в ответ только покраснел. Ах, ну да! Они ведь спят в одной комнате, и омежка хотел быть уверенным, что за ним не будут подсматривать! Орхан улыбнулся.
- Ты можешь спать в любой комнате. Я не собираюсь тебя принуждать или навязывать свое общество.
Омежка на эти слова высунул кончик языка и, зажмурившись, прикусил его. Альфа засмеялся, поняв, что тот сдерживается из последних сил, чтобы не съязвить в ответ.
- Похоже, я должен послать твоему жада большой подарок! Даже страшно подумать, чтобы ты мне ответил, если бы не твое обещание помалкивать!
- Да! Это точно! - засмеялся в ответ Фарид. - Даже не представляю, найдется ли в твоей сокровищнице что-нибудь столь же значимое. Я сам захотел быть твоим супругом. Это было МОЁ решение! Меня никто не принуждал. И если бы я хотел спать в другой комнате, то, поверь, уже давно обустроился и без твоего согласия! Это, скорее, я тебе навязываюсь! И потом я же проиграл сегодняшнюю ночь в го! Я не забыл! И потом, не думай, что если бы я выиграл, то простил бы тебе. Нет! Так что я собираюсь спать здесь.
- Ну, как скажешь, супруг мой! - улыбнулся Орхан. - Твое желание закон для меня. Что ты делаешь? - удивился альфа.
Тем временем Фарид уже стащил с плеч альфы халат и стал быстро развязывать его кушак.
- Раздеваю тебя, - Фарид вначале замер, а потом бодро потянул вверх рубашку с альфы. - Не спать же тебе в уличной одежде? Поднимай руки…
Омежка поднял с кровати рубашку, наподобие той, которая была на Орхане утром.
- Я вообще-то сплю голым, - ухмыльнулся альфа.
- Поговори мне тут, - цыкнул на него омега и накинул рубашку ему на голову. - Две недели спал в рубашке и сегодня тоже будешь, как миленький, спать в ней! Руки сюда! А ну, живо! - Фарид стал тормошить альфу. - Я тебя с Фати в первую ночь переодел в рубашку, прежде чем уложить спать.
- Ты? - удивился Орхан.
- А больше никого не было, - пожал плечами омега. - Во всем гареме остались только мы с Фати. Все слуги рыдали, мысленно хоронили тебя и готовили плов на поминки. Ну, а потом, видно, так же мысленно ели плов, а тут я некстати объявился. Надавал всем им по ушам, чтобы не бездельничали и отправил наводить порядок во вверенных им помещениях!
- Ты, что, здесь один был? - решил уточнить эмир.
- С Фати, - согласился омега. - Он еду носил и помогал тебя обтирать и переодевать, если надо. - Фарид отводил смущенно глаза. - Ты пару дней совсем плохой был, я боялся, что ты умрешь. А этот твой слуга-плакса не помогал, а только начинал причитать как о покойнике. Ну, я его и выгонял всякий раз, как видел. И без него было страшно, а он вместо того, чтобы помогать, только подвывал и все. А на третий день у тебя дыхание стало легким, ты уже не сипел, а начал нормально дышать. И тогда я вышел из спальни и сказал родителям, что остаюсь. Оми тогда слуг своих оставил со мной. И мне стало легче. Я доктора сюда привел, он тебя осмотрел и сказал, что все в руках Аллаха и, если ты до сих пор жив, то возможно всё обойдётся, и посоветовал мне быть ближе к тебе.
Орхан был потрясен. Он не ожидал подобного от юного омежки. Не испугаться и остаться возле умирающего человека, по сути, постороннего для него. Орхан взял Фарида за руки и молча уткнулся лицом ему в ладони. Он был благодарен, а ещё ему было стыдно посмотреть в лицо омеги. Можно только догадываться, через что прошел этот храбрый ребёнок, обтирая и ухаживая практически за трупом! Фарид бережно высвободил свои ладошки и, как днем во дворе, уткнулся ему коленями между ног, обнял его за плечи, одновременно гладя по голове как ребёнка.
- Ну что ты, не надо, не переживай, всё хорошо, ты выкарабкался, ты молодец. Я верил, что у тебя все получится!
Орхан пытался выдавить из себя слова благодарности и не мог. Горло свело судорогой, он попытался вздохнуть и вдруг понял, что … плачет. Это было так неправильно и непонятно, что альфа совершенно растерял все слова, для него всё в этом мире сосредоточилось на легких руках, которые перебирали его волосы, и маленьком сердечке, которое так доверчиво билось рядом.