В первое июньское воскресенье Виталий бродил в меланхоличной задумчивости с неопределенной целью по берегу пруда с востока на запад и обратно. Из своего огорода, от которого до прудовой глади менее пятидесяти метров, его заметила и направилась на перехват Аня, та самая, которая знакомила его когда-то с первой девушкой – Татьяной. Ага! -решит читатель, – сейчас что-то будет. Да, будет, скоро произойдет мероприятие названное «керосиновым походом». Аня превратилась в Анну Леонидовну Мартынову, строгую преподавательницу истории, победительницу первого районного конкурса учителей. Она окликнула «Короля Семена» своим мелодичным голосом. Кстати, с таким «колокольчатым» голосом только петь, но я, к сожалению, никогда не слышал ее вокала. Анна Леонидовна несла тяжелый крест классного руководителя и со своим 9А, теперь уже десятым, собиралась в туристический поход в Коломенский район на водохранилище близ Угорной Слободы и Комлево.
Она подплыла к Виталию танцевально-педагогической походкой:
– Ваше величество, позвольте бить челом.
Он не понял иронического юмора.
– Зачем меня бить?
– Невежа, это значит кланяться до земли. Минуты за три-четыре объясня суть дела, которое сводилось к сопровождению школьников в поход, она быстро получила согласие и удалилась во владения родителей.
«Семен» примчался ко мне и моментально уболтал составить компанию.
16 июня, в день выхода, он поднял меня в несусветную рань, пожалуй, с третьим лучом солнца. Премудрая Елена отпускала мужа безоговорочно на выходные, или мероприятия, вроде рыбалки.
–Давай думать, где бензин брать – огорошил «Семен».
Я спросонья поворчал, что мол, раньше следовало позаботиться. Виталий промямлил растерянно:
– Ну, точно был уверен, что полбака есть, а там – литра четыре всего. Просил у Мишки, он сказал нету совсем, врет, наверное, ты посмотри.
Мы пошли в сарай-гараж, достали канистру, которая была наполнена едва на треть, залили литров пять и день начался.
Веселая вереница молодежи растянулась вдоль просохшей грунтовой дороги бывшего Рязанского тракта. Бисером рассыпался девичий смех. Молодежь беспечно шагала почти без нагрузки, а мы с «Бубновым величеством» мотались челноком от деревни до плотины и обратно, перевозя вещи и продукты. Уже на втором рейсе «Семен» заохал:
– Старый стал мотоцикл, плохо тянет, наверное, поршневым кольцам конец приходит. Ладно, буду перебирать.
К обеду перевозку закончили, расставили палатки, достали спиннинги, надули резиновую лодку, старшеклассники аж в очередь выстроились чтобы покачать воздух ножным насосом.
Аня ворчала:
– Мы собирались яйца сварить, а вы нам яичницу привезли и весь рюкзак запачкали.
Ну да, один раз мы брякнулись, объезжая илистую лужу в лесу.
Полувзрослые школьники разбрелись как тараканы. Кто полез купаться в прохладную воду, кто прогуливался по травянистому берегу, а трое поплыли на лодке на противоположную сторону, к зарослям рогоза и кувшинок. Мы, вчетвером, две учительницы, Виталий и я, пытались держать эту ученическую шайку, или банду в узде. Молодежь традиционно отвечала легким, демонстративным непослушанием.
«Семен» изловил-таки двух щучек и трех окуней, но потерял две блесны и закруглил с рыбалкой.
Ребята бесились, как табун молодых жеребчиков. Перед ужином, резвясь от избытка сил, они устроили соревнования по прыжкам в длину с места. Юные и дерзкие, стройные и спортивные, они стали подначивать меня и «Короля Бубенного» потягаться с ними, с нескрываемым намерением оконфузить. Азартный «Семен» подмигнул мне, зажегшимся взглядом как-бы говоря: «А ну ка, давай поставим их на место».
Я согласился с флегматичной неохотой. Виталий был хитер. Он не поспешил продемонстрировать свою технику и класс, а деланно-неуклюже сиганул чуть дальше двух метров и, притворно охая, держась за поясницу, подошел ко мне и зашипел в ухо:
– Не вздумай сразу три метра скакнуть. Пришлось принять его игру.
Изображая придурочный прыжок, приземлился на «пятую» точку, подстраховали меня от реального удара о землю вовремя выставленные руки.
– Анна Леонидовна! – закричал учительнице рыжеволосый длинный парень – Вы нам говорили о спортсменах, а это какие-то неуклюжие дяди.
Потом он обратился к нам, ловя восторженные девичьи взгляды:
– Ну ничего, потренируйтесь месячишко-другой и сможете с нами потягаться.
Аня удивленно глядела на меня и Виталия, ничего поначалу не понимая.
«Король» подошел тяжелой, медвежеобразной походкой к черте, замер на десяток секунд и взвился как распрямленная пружина, перекрывая самый дальний прыжок сантиметров на сорок. Я улетел еще сантиметра на два дальше. Некоторое время стояла тишина. Потом рыжий задал ни к кому, не обращаясь вопрос:
– Что это было?
За скромным ужином на лоне природы (суп из концентратов) ученики деловито обсуждали коварство взрослых мужчин, которые «надули» легковерную молодежь. Особое впечатление оставил Виталий, на вид неуклюжий штангист, который посмеивался в стороне сосредоточенно куря «Кэмел» или «Мальборо» (его выручала тетка из горторга, которая снабжала его блоками импортных сигарет без всяких талонов).
