– Хорошо, сынок. Тогда тебе здесь рады.
– Почему так, сэр?
– Эзра Бишоп уехал отсюда сегодня утром после дня скачек и торговли и забрал много лошадей. Пожалуй, больше, чем ему причиталось. Индейцев это, конечно, порядком рассердило.
– Он украл их лошадей?
Джек Строун почесал шею.
– Эзра Бишоп умеет всё провернуть так, что его сложно сразу в чём-то обвинить. Он тот ещё хитрец. Скользкий тип. Он обманывал, врал, наседал. И сбежал до того, как всё всплыло. Украл ли он лошадок? Нет, но всё-таки получил их нечестным путём. И уже не в первый раз.
Я вспомнил, как мистер Бишоп шептался с мистером Гриссомом. Он дождался, пока я уйду, купил Сару и тут же смылся. Наверное, о чём-то похожем Джек Строун и говорил.
– Он уехал сегодня утром, сэр? Рано?
– Боюсь, что да. Продавать он никаких лошадок не продавал, так что твоя, верно, ещё у него.
– Вы её не видели, мистер Строун? Рыже-пегая кобылка, наполовину индейская.
Его глаза расширились.
– С меткой на ухе?
– Да, сэр! Так видели?
– Сынок, мы все её видели! На скачках она выиграла для мистера Бишопа несколько лошадей и гору мехов. Он заплатил мальчишке, чтобы тот на ней ездил. Она ни разу не проиграла.
Он обернулся на индейцев, что-то им сказал на их языке, и все тут же принялись шептаться.
Один из вождей выступил вперёд и произнёс пару слов. Джек Строун кивнул и повернулся ко мне.
– Шеф Джордж очень надеется, что ты заберёшь эту лошадку у мистера Бишопа. Он желает тебе удачи.
Я кивнул и задумчиво огляделся вокруг. Повсюду стояли лошади. Эзра Бишоп уехал верхом вниз по холму ещё много часов назад. Как мне его нагнать на своих двоих, да ещё уставшему и раненому? От суровой правды свело живот. Нет, пешком мне до него не добраться.
Я посмотрел мистеру Строуну прямо в глаза.
– Спасибо, сэр, но мне нужна не удача, а лошадь.
Он облизнул губы и тихо ответил:
– Да, пожалуй.
Я посмотрел на суровых индейцев.
– Есть у меня шанс, сэр?
– На что?
– На то, чтобы одолжить лошадь.
– Одолжить лошадь?! У тех, кого совсем недавно обвёл вокруг пальца белый мошенник? – Он невесело усмехнулся и сплюнул на землю. – Даже если не брать в расчёт мистера Бишопа, представь, сколько всего отняли у этого народа белые люди! Нет, ты скорее сможешь отрастить крылья и полететь за своей кобылкой, чем одолжить здесь лошадь!
Тут на скаковой дорожке начался новый забег. В уши ударили крики, вопли и грохот копыт. Мне в голову, словно пылающая стрела, влетела внезапная мысль. Отчаянная, но и положение моё было отчаянным.
– А если я выиграю?
– Что-что, сынок?
– Если бы я победил в скачках, мне бы одолжили лошадь? Я сам выберу скакуна. Они выберут соперника. Если проиграю – отдам свой револьвер.
Мистер Строун покачал головой.
– Лошадь-то ценнее ствола.
– Я её только одолжу, сэр. А они мой револьвер смогут забрать насовсем. Если приду первым, возьму лошадь – только до Элленсберга.
Он поджал губы.
– Ну, в Элленсберге есть честный посредник, который ведёт дела с индейцами. Они ему доверяют. Наверное, сможешь оставить лошадь у него. – Он повернулся к вождям, поговорил с ними и снова обратился ко мне: – Да, сынок. Они согласны.
Меня подвели к индейским лошадям. Они стояли все вместе, стреноженные, чтобы не разбежались. Джек Строун спрыгнул на землю и встал рядом со мной. А-Ки тоже держался подле меня. Наверное, он не понимал, что вообще происходит.
– Без седла ездить умеешь? – спросил мистер Строун.
– Да, сэр. С пяти лет так езжу.
– Отлично. Ну что, сынок. Выбирай скакуна.
Я обошёл стадо, разглядывая круп, ноги, копыта и глаза каждой лошади. Далеко я не смотрел – самые боевые точно стояли впереди всех.
И тут я увидел его. Молодого жеребца, сильного, но небольшого. Бурого, с чёрной гривой и хвостом. Он бил копытами землю и мотал головой, напрягая мышцы. Его глаза горели бешеным огнём.
Я шагнул к нему.
Он посмотрел на меня и фыркнул. Вены на его шее надулись, словно змеи.
– Возьму его, – сказал я.
Индейцы рассмеялись и бросили пару слов мистеру Строуну.
– Подумай ещё, сынок. Он почти не приручён. Считай, совсем дикий.
– Да, – тихо ответил я, больше обращаясь не к нему, а к бурому жеребцу. – Зато быстрый. И ему хочется бежать.
Я хотел положить ладонь ему на шею, но не успел его коснуться, как он заржал и отдёрнул голову. Только я руку не убрал и стал тихо с ним разговаривать, спокойно и ласково. Он резко выдохнул и с подозрением на меня взглянул, готовый встать на дыбы. И всё-таки, когда я вытянул руку, позволил до себя дотронуться.
Я почувствовал мощное биение гордого сердца. Оно вибрациями отдавалось у меня в кисти. Я посмотрел в его горящие глаза. Он в ответ посмотрел в мои. Мне вспомнилась моя милая Сара, её дикий нрав, её быстрые ноги и верное сердце.
– Возьму его, – повторил я, потому что это точно был конь для меня.
Скаковая дорожка – длинная прямая полоса земли, вытоптанная за много лет, – была узкой, всего на двух лошадей.
