Бросила на стол газету.
Значит и статью не сам написал. Испугался? Или последние крупицы совести замучили…
Закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.
И что, он меня видит вот такой? Забитой мужем-тираном, раздвигающей ноги шлюхой в поисках богатого принца. Серьезно?
Сил больше не было. Все были израсходованы на статью. И чакра, что совсем недавно фонтанировала энергией, опустела.
Вспомнила слова помощницы. Теперь я понимаю, что сбивчивость речи с оттенком на неловкий комплимент — результат того, что она сама сделала какие-то выводы. Надеюсь, не такие, которые напрашивались сами собой.
Хорошо, что Кашин не сказал ничего об Андрее. Тут уж ни у кого сомнений бы не осталось, кому Стальцова Надежда Сергеевна обязана своим успехом.
Нервно рассмеялась.
— Сука! — Все-таки слезы еще остались. Не все выплакала. Пока…
Зря я боялась звонка от Павла.
Господи, какая же я наивная дура! Зачем ждать от него извинений, звонков, оправданий. Пора смириться с мыслью, что Павлу на меня совершенно наплевать. Я всего лишь материал для статьи, и не более того.
Гнала от себя мысли, но воспоминания липли хуже жужжащих мух в предрассветный час.
Ты моя…
Козел!
Вот уже битый час, как я пыталась косметикой замаскировать следы былой истерики. Если пудра и справилась с покрасневшим лицом, то выплаканные до сетки из капилляров глаза замаскировать никак не получалось.
Ладно, очки мне в помощь. Не могу я позволить себе пройти по офисному зданию на виду у всего персонала зареванной.
Толкнула дверь и вышла в приемную.
— Танюша, отмени все встречи на сегодня, — сказала я вместо прощания. Понимаю, что на помощницу обижаться мне не за что. Разве лишь за то, что именно она была вестником о статье.
Шла по коридору уверенной походкой, задрав подбородок.