— Паша! — прохрипела-простонала я. От сладкой горечи перехватило дыхание. Это просто нелепо… Бесконечные семь дней ждать его, и помереть не от накрывшего меня счастья, а просто подавившись шоколадом. Да, так могу только я.
— Надя? — в его голос вплелись взволнованные нотки, а я так и продолжала кашлять, смотря на него сквозь слезную пелену.
Громоздкая сумка с грохотом свалилась с его плеча. Паша в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и прилично так приложился по моей горбушке. Кашель постепенно сошел на нет.
Боже, надеюсь я не забрызгала шоколадом все вокруг…
— Еще хочешь кусочек? — за шуткой я пыталась спрятать свое смущение и какую-то необъятную радость, надеясь, что на губах и зубах нет остатков шоколада.
— Хочу, — ответил Павел, и наклонился ко мне. Я подалась навстречу и где-то посередине разделяющего нас расстояния наши губы встретились. Мое рабочее кресло сейчас было определенно не к месту, как тот самый третий лишний, разве что неодушевленный.
Я попыталась оттолкнуть кресло назад, но лишь плюхнулась на него, тут же соскакивая и возвращая себе поцелуй.
Так и простояли: я полуподнявшись, Паша полусогнувшись, и рядом с нами совершенно безразличное ко всем мытарствам кресло.
— Поехали домой, — выдохнула я, понимая, что еще минута и мой рабочий стол станет соучастником грехопадения.
— Не сейчас, — ответил Паша.
— У тебя другие планы? — Я отстранилась. Даже кресло решило больше не сопротивляться, выпуская меня. Встала и отгородилась от Павла скрещенными на груди руками.
— Не хочу шокировать твою помощницу еще больше. — Паша взял мою руку и положил к себе на ширинку джинс.
— О, теперь понятно. — Я погладила каменную эрекцию. Все-таки взглянула на стол. — И чем же ты шокировал мою помощницу? — спросила я, прикидывая, на сколько хорошая в офисе звукоизоляция.
— Грязный, небритый, нечесаный, — перечислил Паша, улыбаясь. — Не стал заезжать домой, сразу с самолета к тебе.
Безумная радость растеклась по телу горячей волной.
— Поехали домой. Я прикрою все твои особо чувствительные зоны от глаз помощницы, — сказала я, улыбаясь.
Паша ничего не ответил, притянул меня к себе. Обнял.
— Я скучал, — тихим голосом сказал он.
— Я тоже скучала. — Скучала… Разве можно в это слово вместить все те чувства, что я испытала за эти семь дней.
Через пару минут мы таки вышли из моего кабинета.
Танюша, как обычно, была вся в работе. Оторвалась от бумаг, чтобы ответить на входящий звонок.
— Нет, сегодня Надежда Сергеевна принять вас не сможет. Минуту, я сейчас уточню. — Помощница перевела вопросительный взгляд на меня, я же посмотрела на Павла.
— До понедельника, — ответил он на немой вопрос.
До понедельника… Меня словно острием ножа полоснуло, но я смогла сдержаться, чтобы не подавать виду. Четыре дня…
— Танюша, все встречи перенеси на понедельник. — И пусть этих встреч будет как можно больше. Ведь в понедельник мне опять придется хвататься за любую возможность, чтобы выжить.
Мы вышли из приемной. Паша одной рукой перехватил свою сумку, закидывая ее на плечо, вторую протянул мне. Так и шли по офисному зданию рука об руку, провожаемые любопытными взглядами сотрудников.
Лифт домчал нас и еще нескольких человек на первый этаж за считанные секунды. Мы вышли из здания. Я огляделась в поисках знакомого кроссовера.
— Я приехал на такси, — сказал Паша, опять считывая меня словно открытую книгу.
— Тогда пошли к моей. — Я достала из сумочки брелоку от "сигналки". Камрюха тут же отозвалась радостным переливом.
По просьбе Паши открыла багажник, слишком поздно вспоминая о том, что в нем до сих пор хранится сумка с девайсами и лайковыми трусами Андрея.
— В поход ходила? — поинтересовался Паша, сдвигая мою сумку вправо, освобождая багажное пространство для своей ноши.
— Ага, — ответила я, радуясь тому, что сейчас Паша слишком занят, чтобы увидеть мои покрасневшие щеки.
— Удачно? — продолжал он расспрашивать.
— Ну да, неплохо. Паш, поехали домой уже, а.
Я села за руль, Паша уселся на пассажирское сидение рядом со мной. Вырулила с парковки отпуская трех литровый мотор гарцевать в быстром потоке.
— Паш, у тебя там в полу что дополнительная педаль тормоза? — рассмеялась я, когда Паша, кажется, уже в третий раз вытянул ногу на обгоне.
— Надюш, а давай я сяду за руль.
— Значит, в зону военных действий тебе ехать не страшно… — ступила я на скользкий путь. Черная папка, что до сих пор лежала на столике в гостиной, кажется, царапнула мои нервы и оттуда.
Я резко вильнула вправо, паркуясь прямо под знаком, запрещающим это делать.
— В зоне военных действий я знаю, чего ожидать, — ответил Паша, красноречиво посмотрев на знак. Улыбнулся мне. Нет, не буду сейчас портить момент серьезными разговорами. У меня есть всего четыре дня. Не сейчас. Потом, когда решусь…
— Ну ладно, исключительно из боязни, что ты проделаешь дыру в кузове. — Открыла свою дверь и вышла из машины. У переднего бампера мы встретились. Паша обнял меня и коснулся губ легким поцелуем. Казалось бы, одна мимолетная ласка, а я уже в желейном состоянии.