– Поздно хватился, – заявила я. – Это ему надо было тем летом тебя на крыльце керосином облить и сжечь. А теперь Зива с твоей помощью всем нам будущее поминутно распишет. А Судницкому его будущее я и без Зивы могу расписать.
– Что ты имеешь в виду?
– Да сбухается или сторчится твой Дима от осознания никчемушности и угрызений совести. Хома потом его пристроит в какую-нибудь богадельню, чтоб не отсвечивал.
– Так нельзя, Тань. Давай, такого не допустим? Дима меня спас. Если бы не он, меня бы давно разобрали на запчасти. Пообещай мне, что мы такого не допустим.
– О, господи! Да какая из меня Ванга или Зива! – опомнилась я. – Просто, я сейчас сердитая и сказала так. Ничего такого с твоим Димой не произойдёт.
– А что произойдёт?
– Да откуда ж я знаю?!
– Вот и пообещай, что мы не допустим, чтобы с ним произошло что-то подобное.
– Ну, знаешь ли, из меня ангел-хранитель ещё тот. Со мной самой в любой момент может что угодно произойти. И с тобой тоже. Хоть с кем.
– Пообещай! Ты мне так говорила. Пообещай и всё. Я тебе верю.
– Обещаю, – сказала я. – Просто, человеку ничем не поможешь, если он сам себе не захочет помогать.
– Не важно, – сказала Вера. – В ресторан пойдём?
– Пойдём.
– Тогда я Диме сейчас позвоню?
– Звони.
Когда Дмитрий приехал в "Мятный карась", мы уже сидели за столиком. Я изучала толстый прейскурант, а Вера посетителей.
– Ты заказывай всё, что хочешь попробовать, будто бы на нас обеих, а потом я буду тебе подсовывать.
– Хочешь, чтобы я опять растолстела?
– Не растолстеешь. Ты сейчас носишься, как гончая, а прошлые десять дней толком вообще не ела. Я же видела, что ты переживаешь в ожидании вестей от Хомы, но успокоить тебя мне было нечем.
– А ты разве не переживала?
– Переживала, только мы переживаем по-разному. У меня от переживаний аппетит не пропадает.
– Некоторые, когда переживают, наоборот, жрут, как не в себя, – хихикнула я. – При таком раскладе даже не понятно, что хуже.
– А вот и Дима, – Вера помахала озирающемуся Судницкому рукой.
Он нас увидел, подошёл и приложился к ручкам – сначала к Вериной, потом к моей.
– Уже заказали что-нибудь? – поинтересовался он, открывая прейскурант.
– Нет, тебя ждём, – сказала Вера.
– А я сегодня на такси приехал, коньяку хочу. А вы что будете пить?
– Мы, как всегда, вино, – сказала я. – Выбери нам хорошего белого сухого, а то я так в нём и не разбираюсь.
– Выберем. Как работа продвигается? – спросил Дмитрий. – Это я спрашиваю, пока мы ещё трапезничать не начали. Есть прорывы?
– Вера тебе рассказывала про китайцев? Первый наш иностранный клиент.
– Да, рассказывала, – сказала Вера. – Держу обоих учредителей в курсе.
– А они чем рассчитываться будут? Юанями или рублями? Это же надо счёт в юанях открывать? Я в этом ни бум-бум.
– Вот и не заморачивайся, – сказала я. – В какой бы валюте они с нами ни рассчитывались, ты свои дивиденды будешь получать в рублях.
– Понятия не имею, что вы там с ними делаете, но, как говорится, дай бог. Придёт же такое в голову, с китайцами работать. Это кто из вас придумал?
– Вера.
– Нет, это ты сказала, что хочешь за китайца замуж.
Я развела руками.
– Вот, на следующей неделе с нашей китайской переводчицей слетаю в Мирный, обеспечю юридическое оформление передачи оборудования, и оттуда сразу в Китай, в замуж, в маленькую китайскую деревеньку мужа на пять миллионов жителей.
– А вдруг правда влюбишься и уедешь? – как-то грустно спросил Дмитрий.
– Я здесь Веру одну не брошу. Пусть женится сразу на нас двоих. Всё равно мы для них все на одно лицо, так что он разницы и не заметит.
Мы позвали официантку и сделали заказ. Когда принесли вино и коньяк, Дмитрий всем налил и мы выпили за успех предприятия.
– А у тебя что нового? – спросила Вера.
– А что у меня может быть нового, – риторически воскликнул Дмитрий. – Всё по-прежнему. Работа, холостяцкая жизнь. Знаешь, я теперь и с женщинами не могу, как с тобой тогда. Не физически, а психологически.
– Давайте, при мне не будем на эту тему, – сказала я. – Я с вами третьей не спала и свечку над кроватью тоже не держала.
– А идея хорошая, между прочим, – усмехнулся Дмитрий.
– Ничего хорошего, – сказала я. – Складывается такое впечатление, Дима, что ты только себя за человека считаешь, а Веру и меня неизвестно за кого. А мы женщины, между прочим. Мы любим, когда нас любят.
– Я свою жену люблю, – сказал Дмитрий, доливая себе в бокал коньяку.
– И что теперь нам сделать? Съездить к ней и попросить её к тебе вернуться?
– Ладно, Тань, замяли… – он выпил. – Вера, извини.
Мы некоторое время ели молча. Вера в тарелке, стоящей перед ней, время от времени чистила палочками очередную креветку и перекладывала мне.
– Я знаю, что вы знаете, что это я о схроне сообщил, – вдруг сказал Дмитрий, словно молчать уже больше не мог. – Вернее, не о схроне, конечно, а о том, что со мной произошло. О тебе, Вера.
– Ну, наконец-то выговорил, – заметила я.
– Ну и хорошо, что знаешь, – сказала Вера, тронув его за руку.
– Просто, это очень большая ответственность и я больше не мог. Ты это понимаешь, Таня?
На этот раз я промолчала.