В конце эскалатора я упёрлась в дверь, открыла её и подумала, что оказалась в своей любимой охранной комнате. В ней я и оказалась, лишь с той разницей, что на двери была нарисована большая белая цифра два. И на полосатом оранжево-чёрном ящике с синей дискетой тоже было написано "02" и я засейфилась.
Вера вышла из игры и посмотрела, что с файлом сохранения. Теперь файлов было два. Для каждого уровня запись сохранения велась в отдельный файл. При запуске игры и выборе опции "Продолжить" игра предложила выбор продолжения "Уровень 1" или "Уровень 2". Это хорошо. Если понадобится перепройти какой-то уровень заново, то начать можно не с самого начала, а именно с этого уровня.
Да, теперь я неуязвима! Эти монстры со мной ничего не могут сделать. Их зубы, их яд бессильны. Их огонь не причиняет мне вреда. Я могу просто встать и стоять столбом, не шевеля ни рукой, ни ногой, и они будут биться в меня, как в каменную глыбу, как глыбу пытаться грызть, как глыбу обливать кислотой, кидать в меня ядрами энергии, пытаясь сдвинуть с места, но всё напрасно. Я неуязвима. И я смертельна. Я могу кромсать их на куски ножом, разрубать их туши топором, жечь их огнём, рвать на сотни ошмётков зарядами картечи или разрывными пулями, резать лазером, распылять на атомы плазмой. Я неуязвимая машина смерти, но я утратила азарт боя. Я превратилась из киборга в мясорубку. Искусство противоборства испарилось, исчезло, обесценилось, стало ненужным. Вместо написания шедевральной картины я теперь занимаюсь рутинной покраской забора, без возможности продать кому-нибудь это удовольствие и избавиться от него. Кто я?
Меня превратили непонятно во что!
Я теперь методично бегаю какими-то непонятными мне маршрутами, надолго останавливаясь в определённых кем-то местах и размеренно отстреливаясь, кручусь в разные стороны, не сходя с места, словно изучаю и запоминаю хитросплетения всех поворотов. Мне кажется, если бы у меня в обвесе появился блокнот, то я стала бы в нем что-то рисовать, записывать количество шагов от одного угла до другого, фиксировать направления поворотов.
Я надолго застреваю у каждой схемы, которых на нижних уровнях всё больше и больше. Я останавливалась перед ними и бездумно пялилась на эти кракозябры, кружки, квадраты и стрелки, словно пытаясь разглядеть в них какой-то смысл. Даже сюрреалистичные картинки в столовой на первом уровне, когда я их увидела, кажутся мне гораздо более осмысленными. Он предназначены для создания хоть какого-то настроения, а схемы совершенно безжизненны. Даже я понимала это, будучи безжизненна сама.
